Книга Месть удалась на славу, страница 117 – Ирина Левит

— Ну да, – согласилась Вера, – я как-то сразу не сообразила. Сволочизм.

Роман понял: это касалось не только того, что делали мошенники, но и того, что в данный момент не могла сделать реальный следователь.

— Завтра, конечно, мы все равно возвратимся в город, – сказала Вера. – В Кураевске все отработано. Но пока найдем Павлова, пока явимся к нему лично… А хотелось бы прояснить ситуацию сейчас. Но он с нами общаться не станет.

И тут Романа вновь осенило.

— У нас же есть Юрий Дмитриевич Луньков!

Вера посмотрела непонимающе:

— И что с того?

— А у него везде есть свои люди. И в Первой горбольнице наверняка тоже. Попроси его узнать: действительно ли там лежит Павлов. А если лежит, то в каком отделении. Ну, судя по его гневливости и сообразительности, явно не в реанимации. А в отделении есть дежурный врач, он поручится за тебя перед Павловым. А в этой… как ее… ординаторской наверняка есть компьютер с камерой. Значит, сможем подключить видеосвязь.

— Рома, ты – голова! – воскликнула следователь Грознова, в чью голову даже намеком не пришло такое в принципе нехитрое решение проблемы, и набрала номер Лунькова.

Юрий Дмитриевич на звонок отозвался быстро, а услышав просьбу, торжествующе рассмеялся:

— Ну что бы вы все без меня делали! Ни причину смерти установить, ни вполне живых сорганизовать. Ну конечно же, Верочка, у меня везде знакомства. И в Первой горбольнице тоже. Сейчас звякну замглавврача и перезвоню тебе.

На информацию о причине особой бдительности Павлова Юрий Дмитриевич отреагировал со вздохом и признанием, что за последний год его самого дважды пытались развести, якобы из МВД и Следственного комитета. Причем разговаривали исключительно убедительно.

— Этих звонарей, похоже, готовят к общению очень профессиональные люди, – признал Луньков и добавил: – У нас бы так врачей учили с пациентами общаться. Впрочем, ко мне это не имеет отношения, моим пациентам на меня наплевать.

Объявился судмедэксперт минут через двадцать:

— Записывай, Верочка. Павлов Геннадий Николаевич действительно лежит в больнице, в гастроэнтерологическом отделении, с обострением язвы желудка. Доставлен по скорой в прошлую пятницу. Сегодня дежурит Кириенко Людмила Михайловна, она в курсе твоего интереса. В ординаторской есть компьютер с видеокамерой, Людмила Михайловна пригласит Павлова.

— Юрий Дмитриевич, вы наша палочка-выручалочка! Большущее спасибо! Просто спасли! – воскликнула Вера.

— Всегда рад тебе помочь! Но только чтобы лично тебе мои профессиональные услуги не понадобились! – хохотнул в ответ Луньков.

Свою помощь следствию (хоть и весьма незатейливую) дежурный врач, похоже, восприняла как некую ответственную миссию, требующую повышенной серьезности и прежде всего в отношении пациента.

— Геннадий Николаевич еще довольно слаб, ему только третий день разрешили вставать с постели и то ненадолго, – строго предупредила Людмила Михайловна. – Конечно, в ординаторской есть удобное кресло, но, надеюсь, вы не слишком утомите больного.

— Постараюсь, – пообещала Вера.

— И я бы хотела присутствовать при разговоре.

— Зачем?

— Затем, чтобы проконтролировать самочувствие больного.

Роман хмыкнул. Вот ведь обращение – «больной»! Словно других слов нет. А если Павлова завтра выпишут, пусть и с язвой, всего лишь подлеченной, он сразу станет здоровым? И вообще, похоже, врачица (интересно: она молодая или старая? – по телефону не понять) сама заболела болезнью, и название этой болезни – любопытство.