Книга Дело наследников в законе, страница 66 – Андрей Воробьев, Михаил Красносельский

А горевать все равно не надо. Взяли-то за разводку на пятьсот баксов. Если бы полиция знала, зачем он вообще посетил «Belle France», его сейчас держали бы не здесь. И говорили бы с ним не мелкие чины, а серьезные комиссары в штатском, вроде тех, которых любили играть Жан-Поль Бельмондо и Ален Делон. От нечего делать Курлыков зажмурил глаза, стараясь представить какой-нибудь французский фильм, но тотчас открыл их. Дверь скрипнула. На пороге стоял человек в сером костюме, как раз инспектор из боевика. Рядом – высоченный полицейский. Оба вошли в камеру. Человек в штатском сел на табурет, как раз напротив Курлыкова, который, как и полагается кроткому арестанту, напряженно примостился на краешке дивана, держась практически на одном копчике. Полицейский остался за спиной начальника. Глядя на его постную физиономию и толстые лапы, Курлыков понял: это силовое сопровождение.

— Же ве овуар ле консул Рюс, – неуверенно пробормотал Курлыков. Его неуверенность объяснялась тем, что по-французски он говорил очень плохо и всегда боялся людей в штатском.

— Ты хочешь иметь русского консула? Ты хочешь сожительствовать с русским консулом прямо в нашей полиции? – насмешливо поинтересовался офицер в штатском.

Курлыков опешил. Он ожидал всего, но не такого. Между тем собеседник придвинул к нему табуретку и сказал:

— Чем ты занимаешься во Франции?

«Твою мать, за шпиона приняли! – изумился Курлыков. Он не знал, радоваться или печалиться такому неожиданному ходу дела. – Может, захотят вербануть, башлей отстегнут. А вдруг лет на двадцать упекут? Ладно, буду пока отвечать как есть».

— Я работал в кафе у соотечественника. – Курлыков ожидал, что его попросят назвать фамилию и адрес, но собеседник вместо этого показал ему фотографию:

— Смотри внимательно. На кого ты работал, когда делали этот снимок?

Внимательно смотреть было не надо. Курлыков и так знал неказистый домик у моря, а также трех ребят возле него. Правильнее сказать, узнал он двоих, ибо третьим был сам. На душе стало муторно. Как тогда он подзалетел, позарившись на большие бабки, которые должен был получить, если операция кончилась бы удачно! Впрочем, пенять нечего, кое-кто в тот день подзалетел больше, чем он. А у него, Курлыкова, башка осталась на плечах. И то хорошо.

— Не знаю. Я тогда просто отдыхал в тех краях.

Инспектор не удивился и не рассердился. Казалось, он ждал такого ответа и молча протянул Курлыкову какую-то бумажку.

— Это протокол. Подпиши, и допрос окончен.

«Когда же они его заполнили?» – подумал Курлыков. Но у него была старая привычка: когда подвернулось хорошее предложение, брать, а не думать. В России, конечно, кидают частенько. В том числе и менты. Но тут же Европа. И он поставил короткую корявую подпись.

— Ты прочел? – нахмурился инспектор.

Курлыков помотал головой. С тем же успехом ему могли дать прочесть древнеегипетский папирус.

— Согласно дополнению номер 28 к уставу нашей полиции, мы имеем право делать физическое действие, если человек сам подтвердил свое согласие.

— Это как? – Курлыков старался убедить себя, что не понимает, но в животе стало пусто, а в голове зашумело.

— Ты поставил подпись. Мы имеем право делать пытки. – Инспектор излучал спокойствие, как работодатель, объясняющий новому сотруднику его обязанности, а также претензии, которые может иметь администрация.