Книга Невидимый фронт, страница 144 – Юрий Усыченко

Ареста Моро не боялся. Пока еще, так он думал, его нельзя обвинить ни в каком нарушении советского закона. Но все изменится, если Дынника схватят и он даст показания о своей связи с «иностранным журналистом».

Рука Моро непроизвольно комкала и мяла носовой платок. Только этот скрытый жест выдавал тревогу. Моро по-прежнему беспечно перебрасывался с Асей пустыми фразами.

Ничем не выдал «Д–35» своего состояния и при появлении Дынника. Он шел очень быстро. «Д–35» отвернулся от Дынника и, наклонившись к Асе, оживленно заговорил с ней, притворяясь, что целиком поглощен беседой. А Дынник подходил.

Странная была эта картина – трое мужчин и две женщины, связанные сложными отношениями, до конца неясными никому из действующих лиц этой сцены. В тихом вечернем уголке парка шел один из эпизодов тайной схватки – тайной, но жестокой и упорной. В любую минуту она могла стать и явной. Нервы Бурлаки и Моро – двоих, более или менее осознавших обстановку, – напряглись до предела. Беззаботно болтавший с Нефедовой Бурлака, готовый к любой выходке противников, держал в кармане пистолет. Моро с замиранием сердца ждал, как поступит дальше контрразведчик.

По поведению Моро Дынник понял, что надо сделать. Торопливым шагом он прошел мимо «Д–35», ничем не выдав знакомства с ним. Когда Дынник оказался совсем близко, Моро громко сказал:

— Завтра я буду здесь в это же время.

Легкий, чуть заметный кивок – Дынник понял. Но невпопад сказанную фразу не поняла Ася.

— Что? – переспросила она.

— Я говорю, что завтра опять буду здесь, раз вы часто посещаете это место.

— Ах, вот вы о чем! – засмеялась Ася.

Пара с соседней скамьи собралась уходить. Они немного поспорили – молодой человек намеревался идти налево, девушка взяла его за руку и тащила, несмотря на шутливые протесты, в обратную сторону – туда, куда пошел Дынник.

Моро все понял. За Дынником, несомненно, следят. Невзначай оброненное Асей слово помогло «Д–35».

Моро был слишком опытен, чтобы надолго растеряться, узнав об угрозе разоблачения. Дынник известен контрразведке, за ним слежка. Жаль, он был очень старателен. Попробовать спасти его, тайно посадить на уходящий за границу пароход нельзя: поздно. Слишком большой риск, можно серьезно себя скомпрометировать и дать противникам в руки козырь, которого они ждут. В другой город не отправишь: если следят, то не выпустят, все равно рано или поздно арестуют. Итак, Дынник пропал. А самому пора бежать. И нужно сделать это быстро, не теряя ни дня, пока Дынник не арестован. Время покинуть Советский Союз, но уедет он не один…

— Ася, – повернулся «Д–35» к своей собеседнице. – Я имею к вам просьбу.

— Что? – От возбужденного состояния девушки не осталось и следа. Она сидела поникшая, молчаливая, стараясь заставить себя не смотреть в ту сторону, куда ушел Бурлака. – Что вы сказали?

— Есть к вам просьба.

— Какая?

— Я знаю, что вы бывалая яхтсменка. Я тоже люблю этот спорт. Как видите, наши вкусы сходятся.

— Что же из этого следует?

— Давайте совершим небольшое путешествие под парусами, ну… ну хотя бы до Гендровской косы. Вы, я и наш общий друг Сэм. Он свой человек в яхт-клубе, член спортивного общества. Благодаря ему мы сможем на несколько часов получить яхту в наше полное распоряжение. Согласны? Только сразу. Говорите: «да».