Книга Невидимый фронт, страница 127 – Юрий Усыченко

Сперва Гречко не придал этому никакого значения. Однако потом он забеспокоился. О чем может беседовать пассажир машины с иностранным флажком со случайным прохожим? Узнавать дорогу? Узнавать-то нечего – одно шоссе без развилок и перекрестков ведет из Энска в Воскресенск. Захочешь – не собьешься с пути. А что передали из машины? Тут дело нечисто.

Без долгих рассуждений Люся подхлестнул лошадей и вскоре догнал прохожего.

Это был Дынник. Тяжелые раздумья одолевали его. Налет на бюро провалился. Надо еще благодарить судьбу, что удалось благополучно унести ноги. Неужели контрразведка что-то пронюхала и приняла меры?

Дынник испуганно оглянулся, как бы ожидая увидеть рядом с собой преследователей. Никого, однако, не было, кроме ломового извозчика на грохочущей повозке.

Как быть дальше? Что случилось с Моро, что помешало ему явиться к условленному месту встречи, к кургану? Когда машина с иностранным флажком притормозила, Дынник увидел в ней не Моро, а совершенно незнакомого человека. Сердце Дынника сжалось, но он, овладев собой, продолжал идти прежним шагом, игнорируя автомобиль и сидевших в нем.

— Дынник! – негромко, но достаточно внятно позвал пассажир машины.

Дынник не оглянулся.

— Дынник? – Автомобиль ехал теперь рядом с идущим Дынником. – Я от Моро.

— Не знаю ни вас, ни Моро. Не понимаю, чего вы от меня хотите.

— Моро предупредил, что вы будете остерегаться меня. Я вас ни о чем не спрашиваю и ничего вам не говорю, – торопливо продолжал незнакомец. – Понимаю вашу осторожность. Возьмите записку от Моро. В ней все сказано. Быстрее, пока извозчик далеко, не надо лишних свидетелей нашей встречи.

Рука незнакомца высунулась из машины и втолкнула клочок бумаги в грудной карман гимнастерки вяло сопротивлявшегося Дынника.

Машина поехала дальше к Воскресенску, оставляя за собой желтый след пыли. Дынник быстро вытащил записку, прочел, сунул в брючный карман и испуганно проследил взглядом за скрывавшимся в низине автомобилем. «Что случилось? Почему Моро прислал на свидание кого-то другого?» – спрашивал он себя.

В таком же, если не большем, беспокойстве находился и «Д–35». Он старался и не мог догадаться: происходящее с ним случайность или подготовленная заранее ловушка? Следует еще раз проанализировать, как все это было. Утром в номере, где жил Моро, раздался телефонный звонок. Корреспондент советской газеты, некто Глебов, с которым Моро ранее виделся несколько раз, просил разрешения посетить иностранного коллегу. Моро не возражал. Через пятнадцать минут Глебов вошел в номер.

— Окажите мне помощь, – сказал Глебов после приветствия. – Я получил срочное задание редакции написать очерк о теплоходе «Виктори» – том самом, который стал почти легендарным во время войны. К несчастью, я не знаю ни одного иностранного языка и незнаком со спецификой морского дела. Не чета вам, старому морскому волку.

— О да, – кивнул Моро. – Я провел немало времени и на торговых, и на военных судах.

— Обычный переводчик мне малопригоден, – продолжал Глебов. – Хочу обратиться к вам. Вы сможете подсказать мне, на что обратить внимание, готовя очерк о моряках.

— Пожалуйста, с большим удовольствием, – верный правилу всегда быть приятным, завязывать, где можно, дружеские отношения, «Д–35» нелицемерно обрадовался просьбе Глебова.