Книга Об исполнении доложить, страница 69 – Вадим Пеунов

— Таня! Таня!

А она тихонечко отвечает:

— Прошу тебя, позвони через недельку, у меня решится вопрос с эвакуацией.

— Попробую, но обещать не могу.

— И не надо. Только знай, до твоего звонка – я ни с места…

— Нет, нет, давай договоримся, в любом случае ты – трогай. А я если не позвоню, так напишу.

— По какому адресу?

— Говори, запомню.

— И сама толком не знаю.

— Разыщу.

Догадалась, что я имею в виду Борзова.

— Он и так о нас постоянно беспокоится.

— Передавай ему при встрече привет, – говорю ей.

— Выходит, до свиданья…

— До встречи…

В комнату к Борзову и Яковлеву я вернулся в минорном настроении.

— Моя Татьяна окончательно переквалифицировалась… Завод эвакуируется, а куда – не ведает.

— Пишите ей на Нижний Тагил, – подсказал Борзов.

Оказывается, он был в курсе дел Татьяны и разговор с Москвой заказал для того, чтобы я все узнал от жены.

— Пока вы разговаривали с женой, от капитана Копейки на ваше имя пришла телеграмма: умер Чухлай, – сообщил Борзов, державший в руке небольшой листок сероватой бумаги.

Умер Чухлай… Я все еще был под впечатлением разговора с Таней и не сразу осознал, какие последствия может иметь этот факт. Но уже поселялась в сердце тревога.

— Неожиданное и нелепое исчезновение резидента может навести ведомство адмирала Канариса на мысль, что Сугонюк как агент ведет двойную игру, – сделал вывод Борзов.

Да, в подобной ситуации вполне логично заподозрить, что Сугонюк перехвачен советской контрразведкой или просто польстился на деньги, привезенные Чухлаем. Но в таком случае радиста сразу же лишат доверия. Как же тогда развернутся события, связанные с операцией «Есаул»? Нам удалось нащупать ее базу. Теперь гитлеровская контрразведка изменит свои планы: перенесет события на иное время, в иное место или совсем откажется от десантирования.

— Дичайший случай! – сетовал Андрей Павлович. – Все наши разработки отправил в тартарары. Хорошо еще, что мы не успели разъехаться и сумеем на ходу переориентироваться.

— В данной ситуации, – сказал Яковлев, – пожалуй, целесообразно взять Сугонюка, а Иванова оставить. Только ссадим его с колес, найдем техническую причину: нарушение правил уличного движения, неисправность машины, старые скаты…

Борис Евсеевич буквально наступил на горло собственной песне. Я по себе знаю, как трудно расставаться с идеей, которую выносил, с которой сжился, убедившись, что она верна. Но идеи вызываются к жизни ради определенного дела.

— А если не трогать обоих? – размышлял я вслух. – Сугонюк связан с Ивановым. Того немедленно предупредят и дадут задание проверить. Факты подтвердятся: Чухлай погиб самым банальным образом.

— Петр Ильич, не забывайте о времени! Его у нас в обрез. Давайте пойдем по самому простому и надежному пути, изолируем Сугонюка, лишим его возможности сообщить о смерти Чухлая и воспользуемся теми сведениями, которые сумеем из него выжать.

«Выжать… Пожалуй, Андрей Павлович прав, так вдруг Сугонюк не разоткровенничается, – подумал я, – хотя мы знаем о нем вполне достаточно, и если правильно использовать имеющиеся сведения…»

На том и порешили.

— Берите, Петр Ильич, в помощники Истомина. Самолет доставит вас в Светлово, – распорядился Борзов. – Время не терпит.

— А что делать с Пряхиным? Надолго разлучаем его с Истоминым? – поинтересовался Яковлев.