Книга Об исполнении доложить, страница 63 – Вадим Пеунов

— Здравия желаю, товарищ полковник!

— Здравствуй, Борис, поздравляю тебя с очередным званием.

Яковлев – из думающих, такому укажи цель, а пути к ней он найдет сам. Легко работать с Борисом Евсеевичем.

— Чем порадуешь? – спрашиваю его.

— Новостей предостаточно. Ну, прежде всего Сугонюк. Переночевал он на вокзале. Утром отправился в путешествие по городу. Дважды побывал на той улице, где живет Архип Кубченко. Это один из двух розентальцев, – напомнил мне Яковлев. – Но сам Кубченко вторую неделю на пересыльном пункте. Военкомат призвал, мы его пока придерживаем, не отправляем, он частенько наведывается домой. В тот день был на пересыльном. Сугонюк прошел по улице сначала в одном направлении, потом в обратном. Никто к нему не подходил, он ни к кому не обращался. После моциона поехал трамваем на толкучку. Крутился среди тех, кто торговал водкой. Выменял несколько бутылок. Всех, к кому он подходил, мы взяли на контроль. Около двенадцати вернулся в город. Поел в сквере на лавочке. Без десяти два поспешил на таганрогский КПП. А там подъехала полуторка моего подопечного Ивана Степановича Иванова и подобрала его.

«Почему у Шохи такой многотрудный путь к Таганрогскому шоссе? – размышлял я. – Вокзал, путешествие по городу, базар. Выжидал или кого-то искал?»

— Что представляет собой Иванов? – спросил я.

— Милый, отзывчивый человек пятидесяти одного года. Но выглядит гораздо старше: полный, рыхлый, страдает одышкой, перенес инфаркт. В тридцать шестом закончил техникум, работал заместителем директора заготконторы, но по состоянию здоровья с руководящей работы ушел, стал экспедитором. В связи с тем что многих призвали в армию, добровольно взял на себя вторую обязанность – водит машину. С тридцать шестого года бессменный редактор стенной газеты. Один срок был депутатом райсовета. Могу еще добавить: заядлый рыбак, и этой страстью заразил всю заготконтору. Жена его работает машинисткой в райисполкоме, сын – комсомолец, шестнадцати лет. На днях ходил в военкомат, просил, чтобы его отправили на фронт добровольцем. Конечно, отказали, даже плакал от обиды.

— Характеристика! – подивился я.

— Это и привлекло мое внимание. – Яковлев радовался успеху. – Во втором «круге» его не было, видимо, ускользнул от проверки. Попал в первый и третий. Я сразу взял его на контроль: работа связана с постоянными поездками. Сделали запрос на родину. В селе прямых родственников нет, мать с отцом умерли с голоду в двадцать первом. Соседи смутно припоминают, будто Иван Иванов пропал без вести в первую империалистическую. Стали мы проверять командировки по заготконторе. График и место работы передатчика полностью вписывались в график и направление командировок Иванова. Установили контакт с секретарем директора заготконторы, которая печатала приказы. Иванов еще только собирается в дорогу, а я уже отправляю людей в нужный район. Думаю, что пора его брать. Борзов поехал в штаб. Вернется, покажу ему план операции.

— А не рано? – усомнился я, думая в тот момент о Чухлае. Как он там? Очухается? Нет? Сколько уйдет на это времени? Нельзя ли как-то использовать этого человека для того, чтобы помочь Сергею, отвести от него нависшую беду?

Яковлев пояснил:

— Не исчез бы совсем. Что-то его беспокоит. В Таганрог ездил с командировочным удостоверением, которое выписывал сам. Приказа не было, лишь устное разрешение директора.