Книга Так сказала бабушка, страница 34 – Николай Владимирович Андреев

Работник Худобиных Михаил, накануне погулявший у подруги и оттого пребывавший в хорошем настроении, испортить которое не смогло даже известие об убийстве Константина, рассмеялся:

— Скажете тоже: смерть!

— Ну, может, не смерть, но что-то вроде этого.

Воткнув в землю готовый кол, Михаил рассмеялся громче.

— Не веришь? – Увидев меня, Романов приветливо помахал рукой. – Ладно! Тогда ответь мне, пожалуйста, на один вопрос. Для каких таких целей осину, как тебе, должно быть, хорошо известно, не самое полезное в хозяйстве дерево, сажают возле жилья? А? Сказать нечего?

— Почему нечего? Есть чего! – Михаил достал из ящика с инструментами початую бутылку портвейна с насаженным на горлышко стаканом и сказал: – Давайте еще по одной!

Романов бросил на меня быстрый взгляд, словно хотел по выражению лица определить мое отношение к поступившему предложению. Немного подумал и, решив не стесняться, согласно махнул рукой:

— Давай!

Михаил налил в стакан вина на три пальца и протянул мне.

Поблагодарив за угощение, я отказался. Сказал, что еще не обзавелся привычкой пить по утрам.

— И это правильно! – одобрил Михаил. – Молодец! Я в твоем возрасте тоже не пил до открытия магазина. Тоже типа следил за собой.

— А сейчас, выходит, уже типа не следишь?

— А сейчас мне следить, Игорек, за собой некогда! Сейчас мне за газоном твоего дядюшки следить надо.

Он передал стакан Романову. Вытер ладонь о штанину и полез в карман за карамелькой.

Романов выпил. Закусил конфеткой и, заметно повеселев, с довольным видом обозрел газон.

— Да, – сказал он, покачивая головой. – Поле деятельности, погляжу, у тебя большое!

Михаил уточнил: тридцать соток. И добавил, налив себе вина:

— И вот ведь что обидно… Все думают, раз это трава, значит, и расти она должна чуть ли не сама по себе. А я вроде здесь как бы ни при чем. И хоть бы кто подумал, что хлопот с ней поболе, чем с некоторыми культурами. Честное слово! Ее только косить полагается раз в неделю, чтоб сорняки заглушить!

— Так часто? – удивился Романов.

— А то! Правда, в нашем климате будешь столько косить – через месяц от нее одни корешки останутся, но вот раз в две, в три недели заводить газонокосилку – будь любезен! А куда деваться? Надо. Работа такая.

Михаил тяжело вздохнул. Посмотрел на стакан с таким видом, словно забыл, зачем взял его в руки, и выпил.

А я сразу вспомнил бабушку. Та, помнится, до конца дяди-Толиных дней пилила его за то, что он на своем участке вместо того, чтоб, как всякий нормальный дачник, сажать овощи, разводил траву, чем, по ее мнению, выставлял себя на всеобщее посмешище. Дядя Толя в ответ смеялся и на все обвинения в лени говорил, что не выращивает овощи исключительно из экономии.

«Посчитай сама, – предлагал ей. – Сколько нужно денег на семена, рассаду, удобрения, бензин, чтобы возить все это в сад? Так и разориться недолго!»

Чтобы доказать: разорение хорошему овощеводу не грозит, – бабушка брала ручку, листок и считала. У нее выходило – сажать выгодно. Но стоило дяде Толе взяться за расчеты, как оказывалось, что покупать овощи в соседней деревне гораздо дешевле, чем выращивать самим. Бабушка спорила, психовала, но убедить Худобина в своей правоте ни разу не смогла.

В эту минуту в доме хлопнула дверь. Только Михаил спрятал бутылку портвейна в ящик с инструментами, как на крыльце показался Виктор. Спустился вниз, осмотрел отесанный кол и, скорчив противную гримасу, сделал замечание по поводу недостаточно острого, по его мнению, наконечника.