Онлайн книга «Дефект всемогущества»
|
Следующий – Шеф. Тут всё просто. Он Шубин Евгений Филиппович. Как только он осознал, что его инициалы так удачно складываются, свою скромную некогда подпись, состоящую из одной буквы «Ш» с коротеньким закомплексованным росчерком, он изменил на полноценный автограф, сложенный из трёх букв, и, естественно, никаких точек, негодяй, между ними не ставит, беззастенчиво пользуется затейливым стечением литер. А мы поддерживаем и чуть-чуть завидуем. Эл. У этого «имязаменителя» история такая – наш друг в детстве увлёкся знаменитой повестью Евгения Велтистова «Приключения Электроника». И даже долгое время считал, что у него есть двойник, и в школу они ходили якобы по очереди: когда наш Эл получал двойку, то утверждал, что сегодня он просто мальчик, а в успешные дни – что он мальчик с уникальными способностями. Мне кажется, что раздвоение личности он несёт с собой через годы и по сей день. Возможно, именно по этой причине он, в отличие от нас всех, не обзавёлся парой. Ну и наконец, обо мне. Скажу откровенно: фарт меня стороной при выборе прозвища не обошёл. Если уж я и завидую Шефу, то самую малость, ибо в компании ко мне принято обращаться исключительно по имени-отчеству – Герман Кондратьевич. Вот так. Не думайте, что у моих друзей не хватило фантазии или я не выделялся ни литературными пристрастиями, ни тягой к лекарственным средствам. Просто бывают люди, к которым никогда не липнут никакие производные, зато собственное имя им очень к лицу. Конечно, в моей жизни был период «Кондрата», «Кона» и даже «Кондитера», но всё это отпадало через день-другой после зарождения на чьём-то языке. А вот «Герман Кондратьевич» звучало особенно статно и солидно, а из уст Шефа и вовсе значимо до необычайности. К слову, с Шефом мы, так сказать, друзья в кругу друзей – за жизнь стали чрезмерно близки душевно. Ничего путёвого из нас не вышло! Если вы, начитавшись про наши вызывающе-начальственные кликухи, решите, что все мы восседаем в кожаных креслах и огребаем нехилые заработки, то крупно ошибётесь. Тридцать – тот возраст, когда уже точно знаешь, что не прыгнешь выше головы, но и не теряешь уверенности, что лучшее ждёт впереди. Именно с таким настроем мы и прозябаем на мелких должностях. Эл в роли консультанта в магазине бытовой техники, я и Шеф трудимся на ниве разгрузочно-погрузочных работ, неустанно перемещая коробки с мороженым и кубики для прохладительных напитков. Папа и вовсе безработный. «Временно», – любит добавлять он, но это «временно» длится уже второй год. С девчонками всё гораздо легче. Алина, Настя и Зина. Кто чья – разберётесь по ходу действия. Алина – моя. Далеко не первая и уж точно не последняя, но знать ей об этом совсем не положено по должности. Должность эта, увы, прописана в одном-единственном «документе» – её собственном мозге – как «девушка Германа». К сожалению, инструкцию, написанную в женской голове свадебными лентами, не перепишешь даже несгораемыми чернилами! Фраза «Я его девушка» наносится на извилины с особым тщанием и поэтому не поддаётся корректировке. Пусть пока тешит себя перечитыванием ею же созданного для себя «мануала» по использованию моей персоны. Меня, откровенно говоря, уже тяготят её попытки повертеть во мне всякие ручечки и пощёлкать тумблерами – всё чаще она выжимает до отказа педаль, которая, по её мнению, вызывает во мне страстное желание услышать, как ангелы трубят марш Мендельсона. К её сожалению, в моём организме отлично работает кнопка слива, удаляющая из организма подчистую все её намёки на кремовых херувимов. Признаюсь, я давно подумываю, как бы порвать с ней… |