Книга От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи, страница 289 – Анатолий Салуцкий

В Москву Матвей всегда выезжал в пятницу вечером, когда москвичи мчали на дачи и пробок не было. А в Батурино – воскресным вечером, когда все возвращались в город, – снова на противоходе. Суббота была днём семейного отдыха, и Варя иногда заготавливала сюрпризы вроде билетов в театр или на эстрадный концерт. Но предстояло очередное тягостное объяснение, для него Варя решила «создать обстановку» и в тот раз предложила поужинать в ресторане, что тоже бывало и не вызвало вопросов.

На такси они поехали в центр, на Бронную, где когда-то ужинали в «Аисте» и знали, что там хорошая кухня. Заказали по бокалу красного, традиционно чокнулись «за наше счастье», и Варя без разминки приступила к делу – для неё это было именно делом.

Подробно, с красочными воспоминаниями и ироничными комментариями, поведала о студенческом прошлом Рябоволов, их первых шагах на денежной ниве. И аккуратно подвела к единственному логическому выводу из сказанного, который сформулировала заранее:

— Это другие люди, Матвей. Шла бы речь о кредите, Альбина по старой памяти да с барского плеча решила бы этот вопрос. Но просьбу не покупать завод она не поймёт, даже говорить на эту тему не станет. Надо искать иные подходы… Мне хотелось бы встретиться с Розальевым, может быть, из его уст услышу подсказку.

Матвей «погрузился в думание», он всегда так говорил, когда размышлял над сложностями жизни. А Варя ни о чём не думала. Она исчерпала домашнюю заготовку и ждала, что будет дальше. Как обычно в таких случаях, сказать «Пойми, ты должна…» Матвей уже не мог, мяч на его половине поля. Варя была мудрой женщиной: у них не спор, в котором кто-то должен взять верх; муж взвалил проблему на её плечи только потому, что нет других вариантов. И его, с его мозгами, надо подключить к «делу», поставить перед ним тоже непростую задачу, но решаемую. И пусть думает.

А думал он томительно долго. Наконец прервал молчание:

— Я считал нужным кое-что от тебя утаивать… Нет, пожалуй, начну с другого. Понимаешь, я не в тех отношениях с Розальевым, чтобы приглашать его в гости не пойми зачем… А теперь об утайке. Ты знаешь, у меня неплохие заработки. Но на деле я получаю заметно больше. Удалось так раскочегарить завод, что он приносит немалую прибыль, а по контракту я имею от неё свой процент – в плюс к зарплате. И не говорил об этом, чтобы преподнести сюрприз. Свою долю я отдавал Розальеву в счёт долга за дом, и, словно по заказу, а вернее, по воле Божьей как раз на следующей неделе полностью с ним рассчитаюсь. К его чести, он дал в долг без процентов… – Сделал паузу. – И я хотел сделать тебе подарок: всё, дом в Батурино наш! Без обременений… Но сейчас думаю о другом. Покупка своего дома в масштабе наших жизней – событие историческое. Помнишь, когда его оформили, ты не хотела праздновать, чтобы не спугнуть удачу, – висит большой долг, мало ли что. Теперь дом в любом случае наш и можно праздновать… Так вот, почему бы не отметить это событие вместе с Розальевым? Разве это не повод познакомить тебя с ним?

Над планом действий Варе кумекать не приходилось, он возник сам собой.

— Я накрою стол, и пригласишь его. Скажешь, что мы премного ему благодарны, что хотим чествовать его, хотим показать дом, купленный с его помощью… Стоп! Ты говорил ему, что я знакома с женой Рябовола?