Онлайн книга «Операция «Пепел»»
|
Сидорчук покачал головой. Сказал: — Что ж, версия достаточно смелая. Поразмышляем. Капитан Есин, прошу вас. Есин тоже встал. — Михаил Васильевич, мне буквально час назад позвонил Харин, из Николаевского. Он нашел какую-то колхозницу, Варвару Дубикову, которая видела «Жигули» Реутова в тот день, когда пропала Оксана Иванченко. Он, Реутов, отказался подвезти Дубикову до хутора Дубравки, она обещала ему заплатить, но… — Почему так долго он искал свидетельницу? – заволновался Сидорчук. – Это же очень важно! — Я у Харина тоже об этом спросил, он ответил, что еле-еле разыскал эту Дубикову, полрайона опросил, в газету свою объявление давал, по радио обращался. Мол, всех, кто видел такого-то числа «Жигули» шестой модели цвета «морская волна», кто был в этот день в поселке… Ну, пока до хутора все это донеслось… Короче, только вчера Харин разыскал Дубикову, сам поехал к ней с фотографией Реутова, она его опознала. Побрезговал, говорит, меня везти, а шабашил, ждал пассажиров. Но кого он повез, она не видела, уехала на «Газели». — Вот это уже серьезно! – Сидорчук не скрывал своей радости. – Это улика! Ведь Реутов убеждал нас, что никуда в тот день не ездил, стоял на ремонте, пульверизатор, краску искал… Сидорчук порывисто встал, давая понять, что совещание на этом закончено, что пора действовать. — Сегодня же мы его задержим. Погулял, мерзавец, хватит. Слава, позвони в автохозяйство райпотребсоюза, узнай, где сейчас Реутов. — Есть! – Елецких взялся за телефон. * * * Этим утром, дождавшись, когда Галина уйдет на работу, Реут сказал Катьке: — Маман твою в воскресенье порешим, поняла? Она же по выходным купается? Ну вот. Возьмешь этот баллончик, он с газом, зайдешь к ней в ванную под каким-нибудь предлогом… — Я скажу, что расческу тут забыла. – Катька быстро соображала, что к чему. — Да, зайдешь за расческой – а ты ее специально там положи, – подойдешь к ней поближе, на метр-полтора, и брызнешь в лицо, надавишь вот сюда. Потом крикнешь: «Папа, маме плохо!» Остальное – моя забота. В отключке она будет пять-шесть минут, успеем… Все поняла? Катька кивнула. — Потом я слиняю, меня дома не было, – продолжал Реут. – Приду попозже, когда скорая там появится, милиция. Ты вызовешь врачей, сбегаешь к телефону-автомату, что возле газетного киоска. Когда они приедут – реви что есть силы, плачь, волосы на себе рви. Баллончик сразу мне отдашь, ванную мы проветрим, чтобы запаха никакого не было. Вода нос и глотку своей маман промоет, тоже следов никаких не останется. Кто чего докажет? Несчастный случай: плохо стало с сердцем, потеряла сознание, захлебнулась. Катька стучала зубами. — Значит, в… воскресенье, – с трудом выговорила она. – А у нее день рождения, я… я подарок ей купила, гамаши. Может… может, потом когда-нибудь, Николя? — Я же сказал: в воскресенье! Чего тянуть? Решили – значит, надо делать. Какая ей разница? А трусишь – не берись. Нечего было языком молоть. Сама кашу заварила. Я тебе только помогаю. Будешь делать? Катька мотнула головой, у нее перехватило дыхание. В воскресенье… * * * Сентябрь стоял тихий, солнечный и теплый. Отбушевала тридцатиградусная жара, лето выдалось засушливым, знойным, дождей почти не было, и с огородом пришлось повозиться. Галину, как всегда, все раздражало, все ей было не так: приходилось канителиться с водой, с поливом, а это работа и работа. К огороду из-за жары были привязаны все трое, всем «маман» находила занятия дотемна, все уставали и злились друг на друга… |