Книга Операция «Пепел», страница 58 – Валерий Барабашов

Обняв труп за шею, весь в крови, Реут поплыл на середину реки и, почувствовав фарватер, течение, разомкнул руки. Обезображенное тело сразу же ушло на дно…

Вернувшись на берег, Реут оделся, покопался при свете зажженных фар в сумке своей жертвы. Учительница и вправду была в больнице: тапочки, простыня, полотенце, упаковка тампонов… А вот и гостинец бабушке – кулек с пряниками, дешевые конфеты.

С паспортной фотографии на Реута смотрело симпатичное женское лицо, Нина Андреевна носила фамилию Руднева, постоянно проживала в Алферовке, там, надо думать, и учительствовала.

Паспорт и справки Рудневой Реут сжег, в сумку с барахлом насыпал песка, застегнул молнию и, выбрав обрывистое местечко, спихнул сумку в воду.

Уже на ходу, выехав на шоссе, жевал мягкие душистые пряники, а конфеты не трогал – вез Катьке, она любила «Клубничные».

11

Отрезанные женские груди обнаружил в Хопре инспектор территориального рыбнадзора Покотилин. Мчался по реке на быстроходной казанке, поглядывал по сторонам, досадовал на то, что мотор его лодки шумный, браконьеры слышат его за многие километры. С одной стороны, это было хорошо – сам звук лодки государственного охранника пугал лихих людишек, а с другой – плохо: подобраться неслышно к таким людишкам не было никакой возможности. Покотилину приходилось хитрить и маневрировать: то в засаде в камышах сидеть, то тихо, по течению, спускаться вниз, к тем местам, где водились рыба и браконьеры.

Утренний Хопер был хорош: река пахла свежо и вкусно, берега кутались еще в курчавые остатки тумана, там и тут всплескивала, играла и кормилась рыба.

Мелькнуло за бортом что-то белое, странное – то ли брюшко мертвой рыбы, то ли кусок теста… Инспектор повернул рукоятку газа, сбавил скорость, развернул лодку – что-то насторожило его в этом предмете.

Описав на реке дугу, Покотилин нагнал этот странно-белый предмет и едва не лишился чувств: равнодушный Хопер нес на гладкой своей спине женскую грудь. Покотилин отчетливо теперь видел торчащий коричневый сосок.

— Господи-и, да что же это?!

Крепкий еще, нестарый мужик схватился за сердце.

Покотилин решил сначала, что увидел плывущий женский труп, подрулил поближе, но через мгновение убедился, что молочная железа плыла сама по себе. Он беспомощно и растерянно оглянулся, самое бы время увидеть кого-нибудь из тех же браконьеров, но река в этот час была пустынна. Минуту спустя Покотилин увидел метрах в тридцати и вторую грудь…

Скинув брезентовый, гулкий и сковывающий движения плащ, Покотилин перегнулся через борт, осторожно подцепил дрожащей пятерней женскую гордость и красу, со страхом и недоумением смотрел на грудь. Лодку тем временем несколько снесло вниз, пришлось снова запускать мотор, вылавливать вторую грудь.

Сейчас обе они лежали на дне казанки, а гроза местных браконьеров, шокированный находкой, все еще не мог принять решения, сообразить, что же ему делать.

— Что творят мерзавцы, а! – вырвалось наконец из груди инспектора. – До чего человек пал! Да какой это человек – зверь! Это ж надо!..

Неожиданно фантазия нарисовала Покотилину жуткую картину, он допустил мысль, что изуверы могли резать и живую еще женщину, за что-то пытали ее, отсекли вот груди, а потом и саму убили.

Инспектору сделалось нехорошо, он вдруг подумал о своей семье, жене и дочери, о братьях Грибановых из их Воскресеновки. Оба они были судимы в прошлом за тяжкие преступления, оба постоянно хулиганили здесь, на реке, ловили рыбу запрещенными снастями, и он, Покотилин, первый для братьев враг, уже не раз имел с ними серьезные стычки. На днях отнял у них сеть с жуткими крючьями, пригрозил братьям милицией и крупным денежным штрафом. Правда, с актом не спешил, тянул время сознательно – может, одумаются братья? Да и опасно было с ними связываться, чего греха таить!