Онлайн книга «Операция «Пепел»»
|
Через минуту-другую Катька вышла как ни в чем не бывало: в строгом летнем платье, со строгими глазами. Осуждающе глянула на Реута: — Папочка, почему ты не одет? Это неприлично – ходить по дому в одних трусах. Ты не находишь?! Он стоял перед ней с глупо и смешно открытым ртом. — Я… Я… — Ты. Ты, – соглашалась с ним Катька. – Оденься и будем завтракать. Маман оставила еду на столе, я видела. А потом ты поедешь на работу, ремонтировать свой грузовик. Я все правильно говорю? — И ведешь себя правильно, – в тон сказал Реут. Он ушел к себе, натягивал штаны. Желваки играли на его заострившихся скулах. Если бы кто знал, какого усилия стоило ему сдерживать себя в этот момент! «Ладно, за тебя кто-то заплатит, сопля зеленая, садистка, – мрачно думал он, умываясь, не в силах унять в себе бешеную страсть. – И заплатит сегодня же». — Мы кататься поедем, Николя? – спросила Катька уже за столом, уписывая за обе щеки бутерброды с сыром, которые она очень любила. – Смотри, день какой! — Сегодня не получится, Кэт. Работы много, я поздно вернусь. Давай в субботу, а? — В субботу маман на рынок собиралась. Мне туфли нужны, старые… ну, у них каблуки сломались. Свозишь нас? — Конечно, о чем речь. — А кататься когда? — В воскресенье, к вечеру. С утра огород, ты же знаешь. Полить надо, прополка. — Да зна-аю… – протянула Катька и совсем поскучнела. Работать на огороде она не любила, а если сказать точнее, то терпеть не могла эту проклятую тяпку и сорняки. * * * Повозившись часа полтора-два с мотором ЗИЛа, Реут закрыл бокс, сел в «жигуленок» и укатил. Механику сказал, что поехал за пульверизатором к своему знакомому, завтра надо красить кабину, грунтовка уже подсохла. Механик, лысый, с вечно сонным лицом мужичок, махнул рукой – делай как знаешь. Реут в самом деле заехал к знакомому парню, но того не оказалось дома, калитка в железных воротах была заперта. Соседская старуха, сидевшая на скамейке у своего дома, сказала, что «Васька токо што ушел, а куда – Бог ево знает». — Ты скажи ему, что Реутов Николай заезжал, я к вечеру еще приеду, – велел он бабке. – Нужен он мне. — Ладно, ладно, – затрясла та сухой маленькой головой в белом платочке. – Скажу, мне не чижало. Теперь до вечера он был свободен. Подумал, что именно будет говорить ментам о проведенном нынче дне: стоял на ремонте, искал хороший пульверизатор, съездил на реку искупаться. Практически везде были люди, которые видели его и могут это подтвердить. Во всяком случае, он постарается попасться нужным его будущим свидетелям на глаза, об алиби он теперь должен думать постоянно. А теперь – в путь. В поселок Николаевский, в Волгоградскую область, на охоту. Реут знал, что оттуда на попутных машинах (и на автобусах, конечно) люди едут в Бабурино, к железной дороге. Автобус ходит редко, два раза в день, и многим ждать его невтерпеж. «Жигуленок», отрада души и бессловесный раб, в какие-то полчаса перенес его на окраину Николаевского, где Реут и устроился на обочине шоссе, подняв капот и сделав вид, что ремонтируется. Место это, у водокачки, он выбрал не случайно: в центр поселка ехать было незачем; те, кому надо в Бабурино, приходят именно сюда, здесь и голосуют проезжающим машинам. Из кабины ЗИЛа он наблюдал эту картину не раз. Бывало, и сам подвозил, когда приезжал сюда, в Николаевский, по делам райпотребсоюза. К тому же у водокачки – безлюдье, нет случайных, слишком наблюдательных глаз. А человек потом может сказать: да, я видел, как женщина села в «Жигули» цвета «морская волна» шестой модели и уехала в сторону Бабурина. |