Онлайн книга «Полет Пустельги»
|
— Завтра же старшина Кухаренко пойдет помкомвзвода в стрелковый полк, а старший сержант Кулешов водителем тягача в полк артиллерийский. После этого напряжение в противостоянии на время затихало, чтобы вскоре вспыхнуть с новой силой. Савельев забрался в машину и некоторое время сидел молча, глядя вперед через ветровое стекло. Кулешов нервно заерзал и, немного подождав, спросил: — Куда едем, товарищ майор? — Никуда. — Понял. — Кулешов стал неспешно устанавливать автомат в специальное гнездо у дверцы, чистой ветошью протирать панель управления. Затем достал сухарь и начал его грызть, отрешенно поглядывая по сторонам. — Скажи, Кулешов, ты ведь женат? — Савельев продолжал задумчиво смотреть вперед. — А то вы не знаете, товарищ майор? — Шофер сделал обиженное лицо. — Уже, считай, десять лет в этом году будет, как женат. И будто вы мою жену, не видали? Забыли, как она нам с вами в госпиталь яблоки и варенье привозила? — Да не забыл я ничего. Скажи, а ты ее любишь? Кулешов опять поерзал, уселся поудобнее и, положив руки на руль, тихо так заговорил: — Я не знаю, как это называется. Может быть, любовь, может, еще что. Но женился я точно по любви. Алена работала продавщицей в книжном на Литейном. Я туда часто по вызову одного профессора с Седьмой Линии возил. Зашел как-то ради интереса, увидел ее и на неделю форменно вышел из строя. Будто все мое нутро кипятком ошпарили. Ни есть не мог, ни спать. Красивая она была. Глаза добрые. Мать все видела. И сказала, чтобы я привел девушку к ней на смотрины. — Кулешов встряхнулся и попросил разрешения закурить. Савельев угостил его крепкой кубинской сигаретой «Партагас», их в последнее время выдавали офицерам из ленд-лизовских поставок. Водитель затянулся и закашлял. — Ну и дрянь, прошу прощенья. — Но сигарету не выбросил. — Так вот. Набрался я смелости, купил цветов и поехал на Литейный. Зашел в магазин, а голова кружится, сердце вот-вот из груди выпрыгнет, подошел к ней, протянул цветы и стоял как истукан. — Ну а она что? — Савельев повернулся к водителю и завороженно ждал. — А что она. Взяла цветы, улыбнулась, уткнулась лицом в букетик и сказала: «Спасибо. Мне никто никогда в жизни не дарил цветов». — Протянула руку. — «Будем знакомы. Меня зовут Алена». — Вот так все и началось. Конечно, я люблю ее. И дочки наши от этой любви. И жили мы хорошо. Я ведь не пил, как многие шоферюги. И никто, кроме нее, мне не нужен. Кулешов щелчком отправил окурок далеко по направлению к Рейхстагу, смачно сплюнул через плечо и, помолчав, весело выпалил: — Я знаю, куда ехать. — Куда? — За цветами, товарищ майор. За цветами… Воспоминания счастливого человека В 1925 году произошли серьезные изменения в моей работе. Это было связано с тем, что союзники наконец разрешили Германии строить большие пассажирские самолеты и мощные двигатели для них. Я получил новую машину «Юнкерс G-24» с тремя двигателями мощностью в 220 лошадиных сил и развивавшую скорость более 160 километров в час. Большой цельнометаллический самолет, вмещавший девять пассажиров, летчика, радиста и бортинженера, который одновременно выполнял и функции стюарда, для своего времени был лучшей и самой комфортабельной транспортно-пассажирской машиной. Однако и у нее пока еще отсутствовали тормозные узлы на шасси. При посадке, как и прежде, полагаться приходилось исключительно на мастерство летчика, умевшего маневрировать на летном поле при выключенных двигателях. |