Книга Полет Пустельги, страница 156 – Сергей Трифонов

В дверь постучали. Дежурный доложил:

— Товарищ полковник! К вам младший лейтенант Иванов.

— Пусть заходит, — велел Грабин и спросил Савельева: — Твой?

Савельев утвердительно кивнул. Иванов вошел строевым шагом, держа в левой руке вещмешок со скатанной шинелью, правой лихой отдавая честь. Выпучив на полковника мальчишечьи глаза, он, оглушая присутствующих, доложил:

— Товарищ полковник! Младший лейтенант Иванов прибыл по вашему приказанию!

Грабин поднялся, поздоровался с молодым офицером за руку и, улыбаясь, сказал:

— Здравия желаю, товарищ лейтенант. Только ты больше так не кричи. Людей напугаешь. Контрразведчик должен вести себя тихо и спокойно. Садись, доставай документы. — Полковник вызвал по телефону дежурного и передал ему документы Иванова:

— На оформление. Да, и устройте лейтенанта.

Савельев весело подмигнул лейтенанту и предупредил его никуда не отлучаться.

— Боевой молодец, — рассмеялся Грабин, — ничего не скажешь. Ну, давай, продолжим. Блашке одновременно являлся профессором Берлинского университета и практиковал в клинике «Шарите». Мы установили, что в этой клинике продолжают работать некая Кети Хойзерман, постоянная ассистентка Блашке, и профессор Карл фон Айкен, врач-отоларинголог, лечивший Гитлера. Их необходимо найти. По возможности выявить иных врачей-стоматологов, лечивших зубы Гитлера и Браун. Займи соседнее помещение, там будет твой кабинет. Сейф поставили, мебель есть. Ну, давай, Саша, вперед.

Погода испортилась. После нескольких теплых солнечных дней подул сильный северо-западный ветер, шел мелкий, но убористый дождь. Было прохладно и промозгло. Савельев с Ивановым и старшиной Кулешовым, прихватив автоматы, укутавшись в плащ-накидки, отправились на поиски больницы «Шарите». После уцелевших окраин, где кипела жизнь, где воздух был наполнен ароматами цветущих садов, где из открытых окон домов лились звуки музыки, Берлин представлял собой царство разрухи. Развалины источали запах гари. Кое-где саперы в целях безопасности подрывали одиноко стоявшие фасады или стены бывших зданий. Военнопленные и мирные жители разбирали завалы, сортируя их содержание на кирпичи и металлоконструкции, годные к употреблению, на бой, употребляемый сразу же в ходе ремонта дорог, при засыпке воронок и траншей.

По очередям на улицах можно было определить места открытых магазинов, где отоваривались продуктовые карточки, выдававшиеся берлинцам. Иногда попадались пункты питания, организованные для горожан, не сумевших предоставить в военные комендатуры и органы гражданской администрации документы, удостоверявшие их личность. Таких особенно много было среди беженцев, бывших гитлерюгендовцев, нагнанных Гитлером из других районов Германии. Правда, повара-красноармейцы кормили здесь всех, кто подходил, наливали гороховый суп и накладывали кашу в любые приносимые населением емкости. Полевые кухни работали беспрерывно, круглые сутки.

Довольно долго пропетляв по городу, не один раз останавливаясь и расспрашивая у горожан дорогу, Кулешов припарковал «виллис» у длинного странно раскрашенного здания: разноцветные полосы, шли по стенам под разными углами.

— Цветомаскировка, — со знанием произнес старшина Кулешов, адресуя замечание младшему лейтенанту.

— Да ну! — воскликнул Иванов. — Я бы и не догадался.