Книга Полет Пустельги, страница 125 – Сергей Трифонов

Вскоре после совещания Борман доложил фюреру, что перехвачена радиограмма из Швеции, в которой сообщалось о предложении Гиммлера представителям правящей династии Бернадоттов выступить посредниками в переговорах с англо-американским командованием о заключении перемирия. Взбешенный фюрер издал приказ об отстранении Гиммлера со всех постов, исключении его из партии и аресте. Он велел Гюнше немедленно разыскать Фегеляйна, которому он хотел поручить арест Гиммлера. Фегеляйна в фюрербункере не нашли. Тогда Гюнше послал на Блейбтройштрассе, где находилась квартира Фегеляйна и его жены Гретль Браун, сестры Евы Браун, отряд из личной охраны фюрера под командой оберштурмфюрера СС Гельмута Фрика. Фегеляйн оказался действительно там. Одетый в штатское, пьяный, он отказался подчиниться. Тогда Раттенхубер послал за ним группенфюрера СС Франца Губера, заместителя шефа гестапо. Тот быстро доставил Фегеляйна и его порученца в фюрербункер.

Раттенхубер с Губером допросили Фегеляйна и выяснили, что тот приготовился бежать из Берлина, прихватив с собой чемодан, набитый золотом. Чемодан принадлежал группенфюреру СС Эрнсту Гравицу, санитарному врачу СС, который тремя днями ранее застрелился у себя в доме. Раттенхубер сказал мне позже, что, возможно, Гравица убили люди Фегеляйна. Фюрер вначале решил отправить Фегеляйна на передовую, в боевую группу Монке. Но Раттенхубер, Монке, Губер, Гюнше, Хёйгль и другие эсесовцы, не любившие заносчивого Фегеляйна, настояли на трибунале. Фюрер согласился, но неохотно. Он не желал причинять боль Еве Браун. Наспех собранный трибунал под председательством Монке, приговорил Фегеляйна к расстрелу. Его расстреляли в саду здания Министерства иностранных дел.

— Как на это отреагировала Ева Браун?

— Ночью, проходя мимо буфета, я увидел сидевших там фрейлейн Браун, Юнге, Кристиан, фрау Геббельс и Крюгер. Они пили кофе и коньяк. Ева Браун возбужденно рассказывала, что она совсем потеряла голову из-за этого идиота Фегеляйна, оставившего вдовой ее сестру, которая ждет ребенка.

— А где сейчас Гретль Браун?

— Фегеляйн еще в марте вывез ее в Баварию. Но куда конкретно, мне не известно. Об этом знает его брат, Вальдемар, штандартенфюрер СС и командир бригады 8-й кавалерийской дивизии СС. Дивизия, как мне помнится, воевала в составе 3-й армии Штейнера.

Савельев приказал переводчику позвать главного врача госпиталя. Майор быстро набросал для него записку со сведениями о Вальдемаре Фегеляйне. Он попросил подполковника дозвониться до отдела контрразведки 3-й ударной армии и передать эту информацию для срочного поиска штандартенфюрера. Уходя, Лукьяненко подмигнул майору, уверяя, не волнуйся, мол, сделаем как надо. Савельев продолжил допрос:

— Вы сказали, что 27 апреля стал переломным днем. Переломным в чем?

— В настроении обитателей фюрербункера. Всем стало ясно, что никакого высвобождения не будет. Что, если даже Гиммлер и Фегеляйн предали фюрера, это значит конец. Именно в тот день, когда русские войска уже находились на Потсдамской площади, фрау Геббельс, пригласив меня к себе, сказала, что они с мужем решили усыпить детей морфием, а затем отравить цианистым калием. После чего покончат с собой. Она уверяла, что такие же пилюли Штумпфеггер передал фюреру и Браун. Яд надежный. Фюрер проверил на собаках. Овчарка Блонди и ее щенок скончались мгновенно.