Книга Генерал под напряжением, или Как ведьма хотела замуж, страница 2 – Татьяна Михаль

Она выглядела так, будто здесь пронёсся смерч.

Всё началось с того, что я решила, а почему бы не приготовить всё при помощи магии?

Бабушкины рецепты – это святое, но бабушка не знала, как удобно использовать заклинание «Пляшущее пламя» для регулировки жара в печи.

Или как заклинание «Повелитель вязкой субстанции»может раскатать тесто идеально ровным слоем.

Только на минуточку«Повелитель вязкой субстанции» оказался существом с крайне скверным характером.

Тесто вырвалось из миски, расплющилось об стену в виде отпечатка великанской ладони и теперь медленно сползало на пол, оставляя мучной след.

«Пляшущее пламя» устроило в печи огненный канкан.

Огонь рычал, гудел, шипел, плевался искрами и все мои булки испепелил, гадёныш.

Венчик для взбивания, оживлённый моим же заклинанием, в панике бился об оконное стекло, потому что я забыла ему сказать, когда нужно останавливаться.

Миска с вишнями опрокинулась, забрызгав всё ярким соком, который отмыть, ох, как не просто.

Где-то на полке жалобно звенели банки со специями, я перепутала заклинание «принеси корицу» с «принеси всё сразу», и они до сих пор нервно позвякивали.

Заклинание «всё отменить» почему-то сработало не так, как надо.

А посреди всего этого великолепия на подоконнике в горшке восседала моя гордость и главная проблема – лилия по имени Флора.

Она периодически щёлкала листьями, словно аплодировала.

— Да уж, – протянул Феня, обходя лужу из вишневого сока по широкой дуге. – Кухня явно сдалась не сразу, но ты была слишком убедительна. А ещё ведьма…

— Заткнись, – беззлобно проворчала я, поправляя перепачканные волосы.

* * *

Через полчаса я чувствовала себя человеком, вернее, ведьмой, но тоже человеком.

Надела платье нежного цвета неба. Бабушка всегда говорила, что мне идёт лазурный, а я предпочитала называть этот оттенок «счастье».

Платье на мне сидело идеально, подчёркивая талию.

Косу я заплела туже обычного, вплела в неё тонкую белую ленту с серебряной вышивкой. Это бабушкино наследство, с лёгкой защитой от дураков и даже сажа из-под ногтей наконец-то отмылась.

Феня, тем временем, натянул на голову соломенную шляпку с широкими полями, которую я сплела прошлым летом для огородных работ, и теперь восседал на широком подоконнике, щурясь на солнце.

— Сегодня особенно солнечно, – заметил он, когда я подняла бровь. – У меня чувствительная кожа на носу. И вообще, я рыжий. Мне положен бережный уход.

— Ты – кот.

— И что? Я не имею право заботиться о себе? – фыркнул он, поправляя шляпку лапой. – И вообще, мы идём или будем до вечера обсуждать мой стиль?

Я уже открыла рот, чтобы ответить что-нибудь язвительное, но в этот момент в дверь постучали.

Три коротких удара.

Такими стучат, когда приносят дурные вести.

Феня замер, его хвост перестал шевелиться и мы переглянулись.

— Открывай, – сказал он тихо.

Я подошла к двери, вытерла внезапно вспотевшие ладони о платье и потянула тяжёлую дубовую дверь.

На пороге стоял почтальон Панкрат. Это был маленький суетливый человечек с вечно покрасневшим носом.

Сегодня он был бледнее обычного.

Он протянул мне конверт.

— Вам письмо из столицы, Аглая Игоревна, – проговорил он. – Я должен передать вам лично в руки.

Я взяла конверт, и Панкрата словно ветром сдуло, он даже не попрощался, что очень странно.