Книга Наследие Льва, страница 62 – Ирина Серебрянская

Затем он начал двигаться. Размеренно, глубоко, каждый толчок растягивал её изнутри, касаясь самых сокровенных глубин. Его ритм был не быстрым, а властным, утверждающим, как биение огромного сердца. Одной рукой он продолжал держать её за бедро, а пальцы другой снова нашли её клитор, уже сверхчувствительный после первого пика. Он массировал его синхронно с движениями бёдер, строя внутри неё двойную спираль наслаждения, которая закручивалась всё туже.

Арина потеряла дар речи. Её мир сузился до этого тела над ней, внутри неё, до этих пальцев, выводящих её из ума. Она металась под ним, её стоны становились громче, отчаяннее. Она чувствовала, как внутри всё сжимается, готовясь к новому, невиданному взрыву.

И Лев почувствовал это. Его движения ускорились, стали мощнее, почти яростными. Он вгонял себя в неё с такой силой, что кровать скрипела в такт, а его пальцы на её клиторе стали быстрыми, вибрирующими, не оставляющими шанса.

— Со мной! — хрипло приказал он. — Сейчас!

Его слова стали последней каплей. Оргазм, который накрыл её, был не волной, а извержением. Её тело выгнулось в немой судороге, и из неё, вместе с судорожными сокращениями влагалища, выплеснулся горячий поток — не просто влага, а настоящий, мощный сквирт, оросивший его живот и простыни. В этот же миг он с глухим, победным рыком вогнал себя в неё в последний раз, и его горячее семя пульсирующими потоками излилось глубоко в её лоно, смешиваясь с её соками.

Он рухнул на неё, тяжело дыша, его тело покрылось потом. Они лежали, сплетённые, в полной, оглушённой тишине, нарушаемой только их учащённым дыханием. Влажные простыни, их смешавшиеся запахи, абсолютная физическая опустошённость и невероятная, сияющая полнота — всё это было печатью на их брачной ночи. На их союзе. Началом всего.

Время после свадьбы текло неспешно, как глубокая, спокойная река. Осень сменилась снежной, но тёплой в домах зимой, а затем земля снова вздохнула влажным, живительным дыханием весны. В Поселении царил мир — не тот, что от бездействия, а тот, что рождается из уверенности и общего дела.

Арина официально исполняла обязанности связной. Это оказалось делом тонким и важным: она составляла отчёты, которые Центр принимал без вопросов, договаривалась о легальных поставках необходимых материалов, которых не было в лесу, помогала наладить торговлю излишками — мёдом, пушниной, лекарственными травами. Она была мостом, и мост этот был прочным и надёжным. Её уважали не как чужеродную чиновницу, а как свою, как «жену Льва», у которой, к тому же, хватает ума договориться с внешним миром.

Лев по-прежнему был правой рукой Марка. Но теперь в его обязанностях было меньше войны и больше стратегии развития: планирование новых участков, охрана границ от любопытных, но не опасных браконьеров, обучение молодёжи. Он всё так же вставал затемно и совершал свой обход, но его шаг был твёрже, а взгляд, устремлённый в лес, — не тоскующим, а наблюдающим, оценивающим. Он охранял не просто территорию. Он охранял дом. Свой дом.

Их совместная жизнь обрела свой ритм. Утро начиналось с чая у печи, с тихого обмена взглядами и планами на день. Вечером они ужинали и делились тем, что произошло. Их ночи... их ночи были разными. Страстными и нежными, молчаливыми и полными тихих разговоров в темноте, когда они лежали, сплетясь, и обсуждали всё на свете — от новой крыши для школы до далёких звёзд за окном.