Книга Зов первой Звезды, страница 38 – Ирина Серебрянская

— Хорошо, — кивнул Марк, и тень отступила, уступив место привычной деловитости. — Продолжай работу. Но будь готова — если что-то пойдёт не так, твой пункт сбора — подвал моего дома. Света знает путь.

Он ушёл, оставив её с бьющимся сердцем и странной смесью чувств: страх перед надвигающейся угрозой, ответственность за своих пациентов и это новое, тёплое знание — за неё ревнуют. Её. Асю. Человека. И это значило, что для Марка она перестала быть просто «стратегическим активом».

Война шла к их порогу. Но в её душе, вопреки всему, расцветала тихая, непобедимая крепость, имя которой было — «мы».

Военный совет на этот раз проходил в подвале дома Марка — помещении с голыми каменными стенами, низкими сводами и единственным мощным столом посредине. Здесь не было уюта камина, только холодный свет аварийных фонарей и тяжёлый воздух, пахнущий сыростью и напряжением. Информация от дозоров была однозначной и смертельной: группа «Отдела К» численностью не менее пятнадцати человек, оснащённая по последнему слову техники, двигалась целенаправленно в их сторону. Расстояние — не более двух суток пешего хода. Они шли не наугад, а по чёткому маршруту, обходя естественные препятствия, словно у них была карта.

Лев откинулся на спинку стула, его лицо было бледным от бессонницы, но мозг работал с ледяной чёткостью.

— Итог: они знают, куда идут. Значит, знают о поселении. Маскировка не сработает. У них есть оружие, против которого у нас нет иммунитета. У нас есть два варианта: стоять насмерть здесь, превратив наши дома в братскую могилу, или уйти. Сейчас. Пока есть хотя бы сутки форы.

— Уйти? Куда? — в голосе Беркута звучало горькое презрение. — Снова бежать? Стая Серого Хребта бежала? И где они теперь? Мы отстроили здесь жизнь! У нас дети, больные, запасы!

— Жизнь, которую отнимут через два дня, — парировал Лев, ударив ладонью по карте. — Здесь мы — мишени в тире. В лесу мы — охотники. Мы знаем тайгу лучше них. Уведём их подальше, заведём в дебри, потеряем.

— А больных? — спросил тихий голос. Все обернулись. Говорила Ася. Она стояла чуть в стороне, прислонившись к холодной стене. — Филипп только пошёл на поправку. Геннадий без капельниц не проживёт и дня. Марина не выдержит перехода на носилках через бурелом. Ты предлагаешь оставить их или добить, чтобы не мучились?

В подвале повисла гробовая тишина. Лев сжал губы, но не нашёлся, что ответить. Жестокий прагматизм его плана был выставлен на всеобщее обозрение.

— Мы никого не оставляем, — сказал Марк. Он сидел во главе стола, его руки были сложены перед собой, пальцы сцеплены в тугой замок. — Это незыблемо. И мы не бежим. Бегство сделает нас дичью навсегда. Каждую зиму, каждую весну мы будем оглядываться. И однажды оглянемся слишком поздно.

— Тогда что, Альфа? — спросил Лев, разводя руками. — Молиться?

— Мы сражаемся, — ответил Марк. — Но не когтями против ультразвука. Умом. — Он медленно поднял глаза и посмотрел на Асю. Взгляд был тяжёлым, полным того самого неподъёмного решения, о котором он говорил ранее. — У нас есть уникальный ресурс. Знания. Не только о нашей слабости, но и о нашей природе. Ася близка к разгадке болезни. Что, если пойти дальше? Что, если создать не лекарство, а… маскировку?

Все замерли, не понимая.