Книга Факультет бытовой некромантии, страница 95 – Лира Алая

Когда Резеф только-только прибыл в поместье отца, то графиня была полностью шокирована и опустошена.

— Мало кто желает видеть живое свидетельство измены мужа, — усмехнулся Барлок. — А графиня — женщина гордая и влиятельная. Такое несправедливое оскорбление...

Справедливость? Мне хотелось засмеяться. О какой справедливости речь, когда весь свой гнев направляешь на беспомощного ребенка, а не на морального урода, за которого ты вышла замуж?

В общем, графиня была в ярости и слезах, однако опасалась трогать Резефа. Хоть граф Либбер иногда и казался эдаким джентльменом под каблуком жены, но таковым по сути не являлся. По сути, подыгрывал в каких-то мелочах жене, а по факту все важные решения принимал единолично.

И если бы Резеф вдруг оказался очень талантлив и одарен в плане магии, то графиня за свои попытки как-то испортить жизнь мальчишке могла бы серьезно поплатиться. На ее счастье не прошло и нескольких лет, как выяснилось, что таланта в Резефе не так уж много.

Фехтовать у него выходило плохо, магии практически не было. Точнее, магию Резеф чувствовал, даже приборы, замеряющие силы, реагировали вполне прилично, однако заклинания попросту не выходили. Обычное дело для неодаренных детишек и для некромантов. Но так как некроманты — редкость, то никто не проверял.

На ум жаловаться не приходилось, однако для графа это почти ничего не значило.

И сам Резеф, не обладающий талантами, тоже значил мало. Нет, граф не планировал его выгонять, убивать или бросать на произвол судьбы. Как бы то ни было — родная кровь. Если вдруг в будущем Резеф чего-то добьется, мелькнет в аристократических кругах и его родословная вылезет, то граф себе репутацию испортит.

Но и заботиться о бесполезном сыне граф Либбер не желал, что полностью развязало графине руки.

— Изначально она настаивала на физических наказаниях за провинности. Например, за ее любимую чашку, которую разбил Резеф. Или за испорченную драгоценную картину в холле...

— А он портил? — спросил Элриан, ухмыльнувшись. — Резеф из тех, кто все это высокое искусство обходит стороной. Фактически шарахается.

— Вот из-за того, что рядом с ним все часто разбивалось, и шарахается, правильно?

— Госпожа очень проницательна.

— Итак, вы...

— Никаких физических наказаний не было, — заверил Барлок. — Я посоветовал госпоже сделать иначе... Создать в глазах слуг и всех гостей поместья слегка необычный образ Резефа. В конце концов, главным же было одно: Резеф не должен был затмить сына графини ни в одной из важных областей.

— Так у Резефа не было таланта ни в магии, ни в фехтовании, как он мог затмить? — спросила я.

— Знаниями. Умом, характером. Резеф не должен был стать более перспективным или более удобным в глазах других аристократов, понимаете?

Кажется, начинала. Графство Либбер — не самое легкое в управлении место. Слишком выгодное расположение, слишком хорошие ресурсы. Лакомый кусочек, от которого хотелось откусить всем хоть немного. Чтобы управлять таким местом, наследник действительно должен быть единственным и непогрешимым. Никаких альтернатив, чтобы не породить желание побочных ветвей вмешаться.

И Резеф, даже при отсутствии таланта, мог бы заинтересовать других аристократов своим хорошим характером, разумностью или покладистостью. Что могло бы привести к внутренней борьбе. Разумеется, графиня этого не желала и решила устранить угрозу в зародыше.