Книга Узнай меня без маски, страница 16 – Линея Эльва

​Аяна судорожно вздохнула, пряча лицо в ладонях. Хватит.

​Она медленно повернулась на бок, подтянула колени к груди и сжалась в тугой, беззащитной позе эмбриона. Крепко, до боли в пальцах, обняла сама себя за плечи, пытаясь удержать остатки того лондонского тепла, и закрыла глаза.

​Засыпая, она вопреки всему позволила себе немного помечтать. В её гаснущем сознании туманный Лондон уступал место ярким, солнечным картинкам, где они с ним — настоящие, без старинных камзолов и кринолинов, без масок и шлемов — просто идут по залитой солнцем улице реального города. Она представляла, как они весело смеются над какой-то глупостью, как он небрежно заправляет ей за ухо выбившийся локон, как они вместе заходят в шумное утреннее кафе и пьют самый обычный кофе. В этих полусонных фантазиях они были отчаянно, безмятежно счастливы. Баюкая себя этими несбыточными образами, Аяна согрелась и сама не заметила, как под тихий вздох окончательно провалилась в глубокий, тяжёлый сон.

* * *

В это же время, в доме напротив — их разделяла лишь неширокая, залитая неоном улица — мужчина стоял у огромного панорамного окна своей квартиры, глядя на рассыпанные внизу огни ночного города. На полу у его ног валялись небрежно сброшенные очки виртуальной реальности. Сейчас они раздражали его особенно сильно. Заряд сел настолько невовремя и быстро, хотя он, чёрт возьми, лично проверял, чтобы они заряжались всю ночь!

​Вернувшись в этот раз в сухую, стерильную реальность из викторианского мира, он чувствовал лишь глухое, давящее опустошение из-за того, как резко и безжалостно закончилась их сказка. Просторная технологичная студия казалась ему сейчас слишком просторной и абсолютно мёртвой. Казалось бы, верхний уровень элитной высотки, панорамный вид на мегаполис, безупречный дизайнерский интерьер — предел мечтаний для любого. Но сейчас вся эта роскошь казалась фальшивой, обесцененной декорацией. Ему до одури, до глухой боли в груди хотелось обычного человеческого тепла. Присутствия одного-единственного, конкретного человека рядом. Её. Но квартира встретила его привычной, глухой пустотой. Здесь всё было идеальным, выверенным и... одиноким. В этих стенах не было запаха дождя и Темзы, не было приглушённого, согревающего света старых фонарей, а главное — в них не было виры Айсы.

​Он до сих пор помнил, как кружево её перчатки скользнуло по его ладони, помнил её тихий, робкий голос, когда он целовал её запястье. Каждая минута, проведённая с ней в симуляции, была наполнена такой искренней, чистой жизнью, какой он давно не встречал наяву. В эту искренность хотелось верить без оглядки. Хотелось бесконечно держать её за руку, чувствуя, как сквозь пальцы перетекает живое тепло, согревая его вечно холодные ладони. Хотелось укрыть её от этого лондонского тумана и просто дышать с ней в один такт, зная, что это всё — по-настоящему.

​Днём он управлял огромными проектами, отдавал жёсткие приказы и держал под контролем сотни людей, требуя от них безупречных результатов. Но каждый вечер неизменно заканчивался одинаково: он засыпал в огромной, пустой постели в абсолютном одиночестве. И только в этом проклятом поезде, скрываясь за маской галантного кавалера, он наконец-то чувствовал себя самим собой. Чувствовал, что его по-настоящему слушают и понимают, не пытаясь перекроить на свой лад, не оценивая его статус и не пытаясь побольнее задеть за живое в бесконечной офисной грызне.