Книга Дракон отдал мое место другой, страница 7 – Виолетта Вейл

Я посмотрела на нее внимательнее. Глубокие морщины, бледные губы, тяжелые серьги старой линии, которой уже почти нет при дворе. Она говорила без сочувствия, но и без яда.

— И долго вы так сидите? — спросила я.

— Уже двадцать лет.

После этого мне вдруг расхотелось продолжать разговор. Не потому, что она меня ранила. Потому что на секунду я слишком ясно увидела собственное возможное будущее: спокойное лицо, выжженное достоинство, кресло у стены и слишком много прожитой тишины.

— Я не останусь на вашем месте, — сказала я.

— Конечно, — кивнула она. — Ни одна из нас когда-то не думала, что останется.

Я отвернулась раньше, чем ответ стал бы грубым, и пошла через зал. Никто не преградил мне дорогу. Напротив, передо мной слишком охотно расступались. Так обходят открытую рану: не из уважения, а чтобы случайно не испачкаться. Я чувствовала на себе взгляды. Особенно женские. Некоторые были настороженными, некоторые откровенно довольными. Несколько молодых девушек из боковой ветви рода смотрели на меня так, как смотрят на разбившуюся карету — с ужасом и тайным облегчением, что внутри не они.

Я уже почти дошла до выхода, когда услышала за спиной голос леди Морайи:

— Леди Элинар, не уходите так быстро. Все подумают, что вы слишком… впечатлены.

Я медленно обернулась. Она стояла с бокалом в руке, безупречно одетая, безупречно спокойная, безупречно отвратительная.

— А вы бы предпочли, чтобы я осталась благословить новобрачную? — спросила я.

— О, не надо так остро. Сегодня просто случилось то, что должно было случиться.

— Правда? И давно, по-вашему, это должно было случиться?

Морайя чуть заметно улыбнулась.

— Иногда род видит дальше личных ожиданий.

— Тогда у рода удивительно дурной вкус.

Ее улыбка дрогнула. Я не стала ждать ответа и пошла дальше, но услышала тихий шепот уже у самого выхода:

— Посмотрим, как долго ты будешь держать спину, когда тебе окончательно объяснят твое новое место.

Новое место.

Эти слова преследовали меня весь путь до северной галереи. Не потому, что были обидны. Потому что слишком многие сегодня произносили их с одинаковой уверенностью. Значит, место мне подготовили давно. Не спонтанное унижение. Продуманное перемещение из центра в тень.

В главной галерее было прохладно. Сквозняк шевелил длинные полотнища между колоннами, и пламя настенных светильников тянулось в сторону открытых арок. Я остановилась у окна, прижала пальцы к ледяному камню подоконника и позволила себе один полный вдох. Потом еще один. Пахло снегом, железом и дымом из нижних кузниц. Настоящие запахи мира, а не той красивой лжи, которую только что разыграли в Зале Огня.

— Вы или очень смелая, или совсем не умеете беречь себя, — прозвучал за спиной тот самый голос.

Женщина в алом подошла неслышно, как и в зале.

— По-моему, сегодня все уже убедились, что беречь меня в этом доме не собираются, — сказала я.

— Чужая небрежность не повод помогать им добивать вас самой.

Я обернулась к ней. Вблизи она выглядела моложе, чем мне показалось сначала, но в ее лице было что-то такое, из-за чего возраст терял значение. Слишком спокойные глаза. Слишком понимающий рот. Слишком прямая осанка человека, который видел многое и давно перестал считать это удивительным.

— Вы знаете мое имя. Я вашего — нет.