Книга Спор на любовь, страница 91 – Рия Адри

Ректор подошёл к столу.

— Чистый Шторм существовал сто лет назад как закрытая группа внутри старших родов. Официально распущена после пожара в нижнем контуре.

— Пожар был связан с ведьмами? — спросила я.

— Да.

Старый ход за спиной глухо дрогнул. От этого звука захотелось отступить, но я осталась на месте.

— Погибли ведьмы?

Пауза.

Я подняла глаза.

Ректор устало кивнул.

— Три.

— Их имена есть на стене старого круга?

— Вероятно.

Слова прозвучали ровно, но после них пространство будто сузилось. Я почувствовала это кожей и заставила себя стоять спокойно.

— Значит, нам нужен список погибших, список семей, участвовавших в расследовании, и все уставы, где упоминается Чистый Шторм.

Госпожа Тарская, стоявшая у журнала, резко сказала:

— Это закрытые архивы.

Я повернулась к ней.

— Сегодня Чистый Шторм попытался забрать одну из моих ведьм через зеркало. Закрытость архивов уже стала угрозой безопасности.

— Вы студентка.

— Я чтец Сердца, если верить вашей системе. И объект угрозы, если верить тем же документам.

Я заметила край стола, ровно сложенные бумаги, тонкую линию печати у стены. Порядок вокруг только сильнее подчёркивал, насколько беспорядочной стала ситуация.

— Статус чтеца ещё не утверждён.

— Зато угроза уже дважды проверена практикой.

Кира у окна тихо сказала:

— Трижды, если считать моё терпение.

Ректор сказал:

— Доступ к архиву получите под моим наблюдением.

Госпожа Тарская посмотрела на него.

— Сайрус.

— Решение принято.

Мне захотелось сесть ровнее. Не из гордости. От облегчения. Архивы — это уже не хаос. Не тени, не слухи, не пари. Архивы можно читать, сравнивать, искать несостыковки. В документах люди тоже лгут, но делают это аккуратно. А аккуратную ложь легче поймать за край.

— Когда? — спросила я.

— Через час. Сейчас группа остаётся в башне. Вы отдыхаете.

— Я могу идти сейчас.

Ника надавила пальцами на повязку так, что я поморщилась.

— Не можете.

— Ника.

— Я говорю как целитель. После удара Сердца, ожога и зеркального контура вам нужен час восстановления. Иначе в архиве вы просто красиво упадёте в пыль.

Марьяна кивнула.

— Пыль там наверняка историческая. Не стоит портить её драматичным обмороком.

Я посмотрела на обеих.

Предательство выглядело очень заботливо.

— Один час, — согласилась я.

Демьян вдруг сказал:

— Я останусь у входа.

Я повернулась к нему.

— Нет.

— Угроза группе не снята.

— Восточная башня закрыта ректорской печатью.

Я дала себе секунду на вдох. Ответ лежал на языке, но воспитание всё же удержало меня от лишней резкости.

— Её уже обходили.

— Тогда у входа останется магистр Равен или Сомов.

— Они не удержат родовой маршрут.

Несколько мгновений никто не спешил продолжать. Я использовала эту короткую паузу, чтобы собрать мысли и не дать раздражению выйти в голос.

— Зато их присутствие не усилит слухи.

— Слухи уже сильные.

— Это не повод кормить их дальше.

Демьян посмотрел на ректора.

— Прикажите.

Я почувствовала раздражение.

— Господин Ворон, если вам нужен приказ ректора, чтобы обойти моё возражение, вы снова подтверждаете, что договор для вас существует только до первого неудобства.

Он вернул взгляд ко мне.

Комната притихла.

В таких паузах особенно хорошо слышно, как все ждут, кто кого продавит.

Демьян сказал:

— Тогда предложи вариант.