Книга Спор на любовь, страница 81 – Рия Адри

— Уровень? — спросил Равен.

— Устойчивый, — ответила я. — Глубина малая. Давление терпимое.

Демьян добавил:

— Её контур реагирует быстрее при правом смещении.

— Не смещайте, — сказала я.

— Я сказал магистру, где риск.

Воздух между нами стал острее. Я выпрямилась, возвращая себе ту самую вежливость, которая иногда спасала лучше щита.

— Вы сказали так, будто уже проверили.

— Проверил утром.

— С моего согласия?

Он замолчал.

Равен резко сказал:

— Работаем по протоколу. Ворон, центральная линия.

Связь продолжилась.

Я пыталась записывать ощущения мысленно: температура, давление, направление, реакция метки. Всё шло ровно, пока за моей спиной не раздался короткий щелчок.

Потом второй.

Потом испуганный голос Лады:

— Арина...

Я повернула голову.

Нельзя было.

Связь дрогнула.

Но я успела увидеть: на столе Лады учебная пластина, которую уже должны были отключить, снова светилась. По её краю полз знак отсечения рода. Маленький, грязно-золотой. Третий знак. Тот самый скрытый.

Пластина набирала давление.

Прямо перед Ладой.

— Лада, назад! — сказала я.

Она застыла.

От страха.

Слишком тихая, слишком правильная, слишком неготовая к тому, что учебный предмет вдруг решит взорваться ей в лицо.

Демьян уже двигался.

Но я была ближе контуром.

Я бросила ведьминскую нить через пол, зацепила пластину и потянула разряд на себя. Нельзя было давать ему ударить в Ладу. Нельзя было позволить взрыву пройти по первому ряду. Нельзя было дать всем увидеть, как ведьмы не справились в первый же учебный день.

Пластина вспыхнула.

Боль ударила в запястье.

Я удержала.

Демьян остановил внешний поток штормом, Равен накрыл ряд щитом, Левен закрыл Ладу собой.

Сработали все сразу.

И всё же кусок разряда прошёл по моей руке.

Перчатка треснула, ткань разошлась, метка вспыхнула чёрным и серебряным. Я сделала шаг назад и уперлась в край круга.

Демьян оказался рядом.

— Руку.

— Нет.

— Руку, Арина.

Он назвал меня по имени при всём зале.

Тихо.

Но в аудитории и так все слушали.

— Договор, — сказала я сквозь зубы.

— Прямая угроза контуру.

— Спросите.

Его глаза полыхнули.

Но он спросил.

— Разрешишь остановить ожог?

Вот теперь стало тихо совсем.

Даже Кирсан смотрел без улыбки.

Я протянула руку.

— Да.

Демьян взял моё запястье.

Осторожно.

Слишком осторожно для человека с такой магией.

Тёмный шторм прошёл по коже холодом, погасил разряд, стянул края обожжённой линии. Боль не исчезла, но стала тупой.

Я выдержала.

Не дрогнула.

Хотя внутри меня трясло уже не от магии.

От того, что он спросил.

И я разрешила.

На глазах у всех.

Вот как чужие пари и работают: берут даже правильный момент и пачкают его смыслом.

Равен подошёл к пластине Лады. Торн уже осматривал знак, ректор стоял рядом с лицом, на котором не осталось ни капли учебного спокойствия.

— Это не сбой, — сказал Торн.

Я отняла руку у Демьяна.

Он отпустил.

— Третий знак, — сказала я. — Тот, что закрыт в Сердце.

Ректор резко посмотрел на меня.

— Уверены?

— Да.

Лада плакала тихо, без звука. Левен стоял рядом с ней, не касаясь, но закрывая от взглядов. Ника уже перебиралась к ней с сумкой. Сольвей держала Ладу за плечо. Кира смотрела на Кирсана так, будто мысленно выжигала его имя на стене.

Кирсан поднялся.

— Снова знак? Удобно. Стоит чему-то случиться, адептка Вельская видит нужного виновного.