Книга Спор на любовь, страница 78 – Рия Адри

Я посмотрела вперёд.

Демьян шёл на несколько шагов впереди рядом с ректором. Высокий, тёмный, собранный. Слуги и адепты прижимались к стенам при его приближении. Он не оборачивался, но я знала, что слышит. Слишком уж ровной была его спина.

— Да, — сказала я. — Это опаснее всего.

— Что именно?

— Когда опасный человек действительно полезен.

Марьяна кивнула.

— Вот. Я пыталась сформулировать красиво, но у тебя вышло неприятнее и точнее.

После кабинета нас должны были вернуть в восточную башню, но расписание академии решило, что чужие кризисы не являются уважительной причиной для пропуска занятий. В одиннадцать стояла проверка устойчивости к боевому давлению. Ректор, видимо, хотел перенести, но магистр Равен заявил, что после утреннего контакта с Сердцем нужно проверить, насколько мой контур выдерживает обычные учебные нагрузки.

“Обычные” в Грозовом Пределе становилось словом с плохой репутацией.

Занятие проходило в аудитории боевого давления — длинном зале с каменным полом, низкими рядами скамей и пятью тренировочными кругами у дальней стены. Потолок был укреплён металлическими дугами. На стенах висели щиты с вмятинами, учебные клинки и схемы ударных потоков. Запах стоял резкий: металл, пыль, старая магия и кожаные ремни.

Когда мы вошли, адепты уже сидели.

И снова — тишина.

Старший курс занимал первые три ряда. Боевые маги сидели свободно, уверенно, по-хозяйски. Кто-то обернулся целиком, кто-то только скосил глаза. Я сразу увидела Кирсана Рейда во втором ряду у прохода. Он выглядел спокойным, даже скучающим. Никаких следов утреннего обвинения, исчезнувших Грэя и Люта или сообщения в канале.

Чудесный талант.

Я бы тоже хотела выглядеть так невинно, когда мир вокруг горит. Пока получалось только ровно держать папку.

Для ведьм мест не оставили.

Не драматично. Не с перевёрнутыми скамьями. Просто первые три ряда заполнены, четвёртый занят сумками, на пятом лежат учебные щиты, а в углу у стены поставлена узкая лавка без письменной поверхности. Восемь девушек, которым нужно вести записи, видимо, могли делать это на коленях. Или на чувстве исторической благодарности.

Кира медленно повернула голову ко мне.

— Можно?

— Нет.

— Ты даже не знаешь, что я хотела.

Ника придвинулась ближе с лекарской тревогой на лице. От этой молчаливой поддержки стало легче держаться прямо.

— Знаю.

— Несправедливо.

Я подошла к магистру Равену, который стоял у доски с мелом в руке.

— Магистр, для экспериментальной группы не подготовлены рабочие места.

Он посмотрел на ряды, затем на меня.

— Садитесь на свободную лавку.

— На ней нет поверхности для записей. В расписании занятие теоретико-практическое. У нас должны быть столы или отдельный ряд.

Кирсан негромко сказал:

— Ведьмы любят удобства.

Несколько адептов усмехнулись.

Я не повернулась.

— Удобство и возможность вести учебный протокол — разные вещи, адепт Рейд.

Магистр Равен нахмурился.

— Старший курс занимается здесь третий год. Рассадка сложилась.

— Сегодня изменился состав курса.

— Вельская, у нас нет времени переставлять зал.

Где-то в коридоре зазвенели шаги, и несколько голов сразу повернулись в нашу сторону. Академия умела слушать даже тогда, когда делала вид, что занята собой.

— Тогда я внесу в журнал, что первая проверка устойчивости началась с нарушения условий для экспериментальной группы.