Книга Спор на любовь, страница 68 – Рия Адри

Я поймала себя на желании ответить быстрее. Вместо этого медленно вдохнула и дала фразе лечь между нами как документ на стол.

— Я и не благодарила.

Касс Ортин, стоявший у дверей рядом с магистром Сомовым, тихо хмыкнул. Я не заметила, когда он появился. Плохо. Значит, дверь была открыта дольше, чем следовало, или он умеет входить так, что даже Рябинка не шуршит.

Демьян бросил на него короткий взгляд.

Касс сразу поднял руки.

— Я молчу.

— Тогда продолжай.

Касс замолчал с ленивой улыбкой.

Ректор принял решение быстро.

— Так и сделаем. Контрольная проверка через час в малом зале связок. Кандидаты: Ворон, Рейд, Орс. Вельская, вы присутствуете со своей целительницей и старостой... — он запнулся, глядя на меня, — с доверенным лицом группы.

— Марьяна Рутская, — сказала я.

Марьяна выпрямилась, будто её только что назначили командовать войском, а не стоять рядом с девушкой, которую древняя академия пытается запихнуть в старый устав.

— Да, господин ректор.

— Остальные адептки остаются в башне под охраной магистра Сомова.

Кира сразу напряглась.

— Я тоже пойду.

— Нет, — ответил ректор.

— Но...

Я слегка повернула запястье, пряча дрожь пальцев в складках рукава. Голос должен был остаться ровным, даже если внутри всё спорило с этим требованием.

— Адептка Дымова, если в зале связок что-то сорвётся, ваша реакция будет предсказуемой.

— Это оскорбление?

— Это оценка риска.

Кира открыла рот.

Я тихо сказала:

— Кира, мне нужно, чтобы ты здесь проверила журнал и окна. Если сообщение повторится, ты первая заметишь.

Она посмотрела на меня. Злость в глазах не ушла, но стала собраннее.

— Ладно.

— Без взрывов.

— Ты всё портишь.

Сольвей прижала чехол с Рябинкой к груди. Внутри тихо шевельнулся лист, будто даже растение понимало, что разговор стал опаснее.

— Стабилизируешь. Это другое.

Марьяна фыркнула, но сразу закрыла рот ладонью. Обстановка была слишком напряжённой для смеха. Хотя иногда именно смех не даёт реальности окончательно стать пыткой.

За час до контрольной проверки меня осмотрела академическая целительница.

Звали её магистр Эйна Лор. Невысокая женщина с короткими серебристыми волосами, спокойными руками и глазами человека, который видел много глупости, боли и мужского героизма на полигоне. Она ничего лишнего не спрашивала. Проверила пульс, зрачки, дыхание, провела мягким лечебным светом вдоль моей руки и остановилась на метке.

— Боль есть?

— Глухая.

— Жжение?

Ника придвинулась ближе с лекарской тревогой на лице. От этой молчаливой поддержки стало легче держаться прямо.

— Когда рядом сильная штормовая магия.

Она коротко посмотрела на Демьяна.

— Тогда рядом с вами сегодня будет больно.

— Это уже стало общей темой дня, — сказала я.

Магистр Лор на секунду подняла брови.

Марьяна за моей спиной кашлянула.

Демьян молчал.

Целительница наложила на моё запястье прозрачную охлаждающую плёнку, закрепила её тонкой зелёной нитью и предупредила:

— Если метка станет красной, проверку прекращаем. Если появится чёрная строка с приказом, проверку прекращаем. Если почувствуете, что Сердце тянет вниз, сразу говорите.

— А если не успею?

— Тогда пусть ваша подруга следит за лицом.

Марьяна кивнула так серьёзно, что я сразу поняла: теперь она будет следить даже за моей левой бровью.

Малый зал связок находился в центральном корпусе, на уровне ниже общего обеденного зала. Дорога туда шла через длинные переходы с высокими окнами. Утренний свет пробивался сквозь серую грозовую муть, ложился на каменный пол бледными полосами. Адепты уже заполнили коридоры: чёрные мундиры боевого факультета, синие плащи щитовиков, серые мантии артефакторов.