Книга Спор на любовь, страница 27 – Рия Адри

Касс посмотрел на Демьяна с интересом.

Демьян молчал.

Я продолжила:

— Идёте на расстоянии не меньше трёх шагов. Не касаетесь меня. Не называете своей парой, ведьмой, девушкой или иным словом, которое может быть воспринято как личная принадлежность. При входе в общий зал подтверждаете мой доступ как временный технический. При свидетелях.

Марьяна за спиной тихо выдохнула:

— Боги, она сейчас составила правила прогулки.

Я услышала.

Демьян тоже.

— У тебя талант к договорам, — сказал он.

— У меня талант выживать среди людей, которые считают свои желания достаточным основанием.

Серые глаза потемнели.

Да, это было о нём.

Да, он понял.

Нет, я не жалела.

Никого не оскорбила. Просто сказала правду. Вежливо. Сдержанно. Доказуемо по событиям сегодняшнего дня.

Демьян положил ладонь на стеклянный контур у двери. Между нами вспыхнула синяя линия. Метка на моём запястье тут же отозвалась жаром.

Я не опустила взгляд.

— Три шага, — сказал он. — Без прикосновений. Без слов принадлежности. До утренней диагностики.

— В журнале.

— Открой.

Я отошла к столику, открыла журнал на чистой странице и повернула к двери. Чернила проступили сами, принимая его диктовку.

Старший маршрут Демьяна Ворона подтверждает сопровождение адептки Арины Вельской к обязательному вечернему собранию как временную техническую меру до утренней диагностики. Признание личной пары адепткой Вельской не совершалось.

Я прочитала дважды.

— Добавьте: “Сопровождение не создаёт обязательств”.

Демьян посмотрел на меня через стекло.

— Ты уже получила такую бумагу.

— Получу ещё одну.

Касс хмыкнул:

— Демьян, ты сам поднял ведьму, которая пишет быстрее, чем ты давишь.

— Заткнись, — спокойно сказал Демьян.

В голосе не было злости.

И всё равно Касс сразу замолчал.

Я отметила это.

Демьян провёл пальцем по стеклу, и в журнале появилась нужная строка.

Сопровождение не создаёт обязательств со стороны адептки Вельской и экспериментальной группы.

— Довольна?

— Пока да.

— Осторожное слово.

Я дала себе секунду на вдох. Ответ лежал на языке, но воспитание всё же удержало меня от лишней резкости.

— Точный ответ.

Он убрал руку от контура.

— Через час я буду у входа.

— Мы выйдем сами.

— Через час, Вельская.

Стекло погасло.

Демьян развернулся и ушёл.

Касс задержался на секунду. Светлые волосы падали на лоб, в глазах стояло открытое веселье, но голос, когда он заговорил, прозвучал тише:

— Ты хорошо держишься.

Я не ответила.

Он чуть наклонил голову.

— Это не комплимент. Это предупреждение. Чем дольше ты держишься, тем интереснее ему будет.

После этого ушёл следом за Демьяном.

Дверь башни погасла окончательно.

Я стояла перед журналом и очень спокойно хотела сесть.

Очень спокойно — потому что ноги вдруг стали ватными.

Марьяна подошла первой.

— Арина.

— Всё в порядке.

— Нет.

Ника придвинулась ближе с лекарской тревогой на лице. От этой молчаливой поддержки стало легче держаться прямо.

— Я знаю.

Она осторожно взяла меня за локоть и отвела к креслу. Я села. На секунду закрыла глаза, потом заставила себя открыть. Нельзя было рассыпаться сейчас. Девочки смотрели на меня. Им нужно было видеть, что ситуация неприятная, но управляемая.

Даже если управляемость держалась на трёх строчках в журнале и моём упрямстве.

— Правила к ужину, — сказала я.