Книга Спор на любовь, страница 25 – Рия Адри

— Но метка и так есть.

— Метка без моего согласия — спорная. Подтверждение превратит её в признанную.

Сольвей побледнела.

— То есть нельзя даже случайно написать?

— Нельзя.

Рябинка в чехле тревожно зашуршала. Сольвей накрыла её ладонью, но на меня смотрела уже взросло и серьёзно. В нашей группе она чаще всех казалась мягкой, рассеянной, сосредоточенной на растениях и их настроении. Но мягкость не равнялась глупости. Сольвей первая поняла, что просьба журнала опасна именно формулировкой.

Я перевернула страницу назад, проверила акт, который мы внесли при входе, и снова посмотрела на запрос.

— Вариант первый: я отказываюсь и не иду на собрание. Плохо для группы. Вариант второй: подтверждаю пару. Плохо для меня и для группы. Вариант третий: вызываю куратора и требую альтернативный маршрут.

— Время? — спросила Кира.

— До собрания час сорок.

Пальцы крепче легли на край рукава. Я удержала лицо спокойным, хотя внутри всё уже собиралось в тугой узел.

— Куратор за это время успеет побледнеть, извиниться и снова ничего не решить.

Ника вздохнула.

— Кира.

— А я неправа?

Увы. С большой вероятностью она была права.

Я написала в журнале:

Запрос куратору прибытия. Требуется альтернативный допуск старосты экспериментальной группы к обязательному вечернему собранию без подтверждения личной пары. Срочно.

Журнал принял строку.

На полях вспыхнула маленькая синяя точка.

Запрос отправлен.

Хорошо.

Наконец-то действие, которое не выглядело как медленное погружение в чужую ловушку.

Синяя точка мигнула.

Погасла.

Ниже появилась новая строка:

Куратор прибытия недоступен. Старший маршрут у входа.

В общем зале стало очень тихо.

Я медленно подняла взгляд на входную дверь восточной башни.

За матовым стеклом контура действительно стояла высокая тёмная фигура.

Конечно.

Просто прекрасно.

Академия, похоже, решила сегодня экономить время и сразу приносить проблемы к нашему порогу.

— Нет, — сказала Кира.

— Кира.

— Я сказала “нет” в качестве общей оценки ситуации.

Я поймала себя на желании ответить быстрее. Вместо этого медленно вдохнула и дала фразе лечь между нами как документ на стол.

— Оценку услышала. Теперь все остаются здесь.

— Арина…

— Все, — повторила я.

И сама пошла к двери.

Не потому что была храброй. Храбрость тут вообще ни при чём. Просто если Демьян стоял у входа, мне нужно было говорить с ним до того, как он заговорит с системой башни. И желательно при свидетелях. Поэтому я остановилась у порога общего зала, не выходя за внутренний контур, чтобы девочки слышали каждое слово.

Стеклянная полоса у двери вспыхнула синим.

За ней стоял Демьян.

Уже без верхней куртки, в чёрной форме старшего курса. Ворот расстёгнут на одну пуговицу, серебряный ворон на груди ловил свет ламп, волосы высохли и лежали гладко, открывая резкие скулы. Он выглядел так, будто успел спокойно переодеться, поужинать чьим-то терпением и прийти за моим.

За его плечом стоял Касс Ортин, тот самый светловолосый адепт, предупредивший меня насчёт мягкого голоса. Рыжего и тёмно-русого рядом не было. Уже хорошо. Хотя слово “хорошо” рядом с Демьяном сегодня звучало как издевательство.

— Вельская, — сказал он.

— Господин Ворон.

Я специально произнесла обращение ровно. Без вызова. Без раздражения. Официальность у меня сегодня была последним приличным щитом, и я собиралась держать его двумя руками.