Книга Спор на любовь, страница 103 – Рия Адри

— Значит, закроете его сами.

— Я уже пытался.

— Тогда ректор закроет.

Он даже не повысил голоса. От этого сказанное ощущалось опаснее, чем если бы он сорвался.

— Ректорский контур не держит родовую линию Воронов.

— Магистр Торн?

— Не держит.

— Совместная печать?

— Без моего ядра — нет.

Вот так.

Спокойно.

Точно.

Демьян отвечал как человек, который уже посчитал варианты. И, что хуже всего, посчитал верно. Я видела это по лицу Торна, по тому, как ректор молчал, по тому, как Марьяна всё крепче прижимала журнал к себе.

Старый ход соединял архив, восточную башню и башню Ворона. Его использовали для зеркальной ловушки. Тарская знала о нём. Чистый Шторм тоже. Закрыть его можно было только из родового узла Воронов.

То есть из комнаты Демьяна.

Именно туда меня хотели привести.

Очень удобно.

Очень мерзко.

— Сформулируем иначе, — сказала я.

Демьян чуть прищурился.

— Опять бумаги?

— Опять смысл.

— У нас мало времени.

Пальцы крепче легли на край рукава. Я удержала лицо спокойным, хотя внутри всё уже собиралось в тугой узел.

— Тогда не перебивайте.

Уголок его рта дрогнул. Не улыбка. Скорее, привычная реакция человека, которому понравился ответ, но он не собирается делать вид, что стал добрым.

— Слушаю.

— Я не прошу вашей защиты. Я требую открыть место преступления для осмотра и закрытия старого хода под ректорским приказом.

— Моя комната — место преступления?

Кира напряглась первой. Я почувствовала это даже без взгляда и чуть повернула голову, напоминая ей: сейчас не время для огня.

— Её использовали в зеркальном проходе. Да.

— Смело.

— Точно.

— А если я не пущу?

Марьяна замерла.

Ректор повернулся к Демьяну.

Торн поднял глаза от рамки регистра.

А я смотрела только на него.

Вот он снова проверял. Не грубо. Не криком. Маленьким вопросом, в котором было слишком много власти. Его башня. Его комната. Его родовой узел. Мой доступ зависит от него.

Опять.

— Тогда вы помешаете расследованию атаки на экспериментальную группу, — сказала я. — И я внесу это в журнал.

— Всё ещё думаешь, что запись в журнал остановит того, кто хочет тебя вскрыть?

— Запись не остановит нож. Но покажет, кто держал дверь, пока нож шёл ко мне.

Демьян молчал.

Секунда.

Вторая.

На третьей он сказал:

— Открою.

Простое слово.

А облегчение вышло слишком сильным. Я не показала. Но внутри на секунду отпустило. Опасно. Очень опасно, когда неприятный человек начинает делать правильные вещи.

— Условия, — добавила я.

— Разумеется.

Марьяна тихо сказала:

— Я уже люблю это слово меньше чая из столовой.

Я сделала вид, что не услышала.

— В вашу комнату входят: я, вы, ректор, магистр Торн, Марьяна как доверенное лицо, магистр Равен для защиты и магистр Лор для контроля состояния. Никто не остаётся со мной наедине. Двери не закрываются без возможности выхода. Комната не признаёт мой вход добровольным визитом к вам. Только осмотром места преступления.

— Моя комната не любит толпу.

— Пусть привыкает.

Таисия молчала, но её взгляд ушёл куда-то за плечи собеседника. Это всегда тревожило сильнее любых предупреждений.

— Она не пропустит всех.

— Почему?

Демьян посмотрел на старый ход, затем на меня.

— Родовой узел Воронов принимает носителя, его пару и того, кого носитель проводит лично.

Я медленно закрыла глаза.

На один короткий вдох.