Книга Истинная для бывшего мужа-дракона, страница 33 – Рия Адри

Я закрыла глаза.

Неверно.

Мы ездили не к морю. К маленькой церкви за городом, хотя ни я, ни мама не были церковными людьми. Она тогда сказала, что ей нужно место, где можно молчать и чтобы никто не требовал держаться.

Мама медленно отступила от кровати.

— Нет, — сказала она.

Слепок изменился в лице.

— Мам?

Мама смотрела уже не как на чудо.

Как на опасность.

— Ты не Лина.

Слепок резко сел.

— Я вернулась! Ты же видишь!

В его голосе прорезалось что-то чужое. Голодное. Детское и злое одновременно.

Врачи переглянулись. Один шагнул к кровати.

— Пациентке нельзя волноваться.

Слепок повернулся к нему.

— Уберите её из палаты, — сказал он моим голосом. — Она мешает мне жить.

Мама ахнула.

Арвен резко сказал:

— Канал закрыть.

— Нет! — Я схватилась за край стола. — Мама там одна!

— Если слепок поймёт, что ты можешь говорить, он ударит через мать.

— Он уже ударил!

— Лина.

Голос стал жёстче.

Я повернулась к нему.

— Она моя мать!

— И поэтому ей нужна ты живая и думающая. Не рвущаяся в ловушку.

Это было жестоко.

И правда.

Мара стиснула зубы и подняла руку.

— Я могу передать одно слово. Прямо ей. Без слепка.

Самуил резко повернулся.

— Мара, нет.

— Одно слово, — повторила она. — Хранитель может.

— Это ударит по тебе.

— Уже бьёт.

Она посмотрела на меня.

— Что передать?

Я смотрела на маму в больничной палате. Она стояла у стены, прижимая руки к груди, а медсестра пыталась вывести её наружу. Слепок лежал на кровати и плакал моими слезами. Красиво. Убедительно. Опасно.

Одно слово.

Что может удержать мать, когда перед ней лицо дочери?

Я прошептала:

— Синяя.

Мара закрыла глаза.

Белая линия на её запястье вспыхнула.

В палате мама остановилась.

Вздрогнула.

Оглянулась к пустому углу, будто услышала меня прямо у уха.

Синяя коробка.

Наш знак.

Мама выпрямилась и больше не дала медсестре себя увести. Она достала телефон, начала звонить. Кому — я не знала. Но лицо её изменилось. Стало страшным. Материнским. Собранным.

Канал дрогнул.

Слепок перестал плакать и посмотрел прямо в наше окно.

— Ты думаешь, она выберет тебя? — спросил он. — У тебя чужое лицо. Чужая кровь. Чужой мужчина рядом. А я — её дочь.

Окно погасло.

Мара упала.

Я успела подхватить её вместе с Самуилом. Она была в сознании, но дрожала так сильно, что зубы стучали.

— Мара…

— Сказала, — выдохнула она. — Она услышала.

Арвен уже отдавал приказы:

— Тирн, Орвин под охраной. Лаурис, протокол о слепке. Самуил, Мара и Лина — в безопасную комнату. Элиру не трогать. Саан под замок.

Элира в новом теле сидела у капсулы, бледная, с одеялом на плечах. Она смотрела на меня новыми глазами.

— Лина…

Я попыталась улыбнуться.

— С возвращением.

— У вас забрали дом.

Я посмотрела на потухшее окно между мирами.

— Нет. Его заняли.

Метка на руке отозвалась теплом Арвена.

Он подошёл ближе. Остановился на расстоянии.

— Мы вернём его тебе, если ты решишь вернуться.

— А если нет?

— Тогда никто не будет жить твоей жизнью вместо тебя.

Снаружи ударил колокол.

Не Саан. Не храм.

Совет.

Лаурис побледнела.

— Малхар начал полное заседание раньше. Не через три дня.

В дверь лаборатории постучали.

Гаррет вошёл с окровавленным письмом в руке.

— Милорд. Из столицы. Верховный судья объявил, что настоящая Лина вернулась в свой мир, а здесь остался опасный осколок души, связанный с драконом.