Книга Поединок сердец, страница 94 – Тессония Одетт

Я заворожен.

И так увлекаюсь, что сердце обрывается, когда она произносит последнее слово главы и закрывает книгу. Реальность резко обрушивается на меня, выдергивая из страниц, куда она меня только что затянула.

Проклятье, она… Она невероятна.

Вокруг раздаются аплодисменты, и я ставлю свою кружку на ближайшую полку, чтобы присоединиться к ним. Взгляд Эдвины скользит ко мне, ее глаза расширяются, будто она забыла, что я все еще здесь. Я улыбаюсь ей без насмешки, и та улыбка, что она возвращает, – такая широкая и искренняя, – почти лишает меня дыхания. Затем ее внимание возвращается к членам книжного клуба.

— Теперь я уверен, – тихонько произносит Зейн.

— Уверен в чем?

— Она тебе нравится.

Кровь отливает от лица.

— Она не…

Зейн усмехается.

— Ты не можешь закончить предложение, верно? Потому что это ложь. Она тебе нравится.

Я дергаю за галстук, ослабляя его и расстегивая верх пуговицы на воротнике. Почему здесь вдруг стало так жарко? Я понижаю голос до шепота.

— Я… возможно, испытываю к ней влечение.

— Она не в твоем вкусе. Я-то знаю.

— Нет, не в моем, – говорю я. Зейн действительно знает. Он был свидетелем моих сексуальных подвигов во время университетских лет. С тех пор он был моим ближайшим другом, хотя мы и не виделись часто с тех пор, как началась его оперная карьера. Однако мы по-прежнему поддерживаем связь с помощью писем.

— Она другая, – говорит Зейн. – С причудами. Милая. Хаотичная. Мне это нравится.

— Она раздражает, – бормочу я.

— И тебе это нравится.

Какой смысл отрицать? Зейн видит меня насквозь.

— Да. По какой-то причине я хочу уложить в постель свою соперницу.

Зейн приподнимает бровь.

— И это все? Только физическое?

Я отказываюсь даже задумываться над этим вопросом.

— Вы прочтете что-нибудь еще? – спрашивает мистер Корделл.

— Главу восемнадцать! – выкрикивает Дафна.

— Главу пятьдесят пять, – говорит одна из дам.

— Я бы хотела, чтобы вы прочитали главу тридцать два из «Гувернантки и Распутника», – говорит Джемма.

Мои плечи напрягаются. Я точно знаю, что это за глава. Страстный поцелуй, предшествующий любовной сцене. Именно тот, который положил конец моей актерской карьере.

Члены книжного клуба высказывают свое согласие. Одна добавляет:

— Помните, когда король Эллиот читал строки Александра на одном из наших собраний?

Джемма смеется.

— У него это получалось ужасно.

— Да, но его ворчливое поведение определенно добавило нюансов персонажу, которых не было на страницах. – Дамы дружно смеются.

Эдвина вздыхает.

— Что бы я ни отдала, чтобы услышать строки Александра, прочитанные красивым мужчиной.

— Могу я сделать предложение? – говорит Зейн, и мое сердце сразу же замирает. Я знаю, что он собирается сказать, еще до того, как он это произносит. – Уильям прочтет строки.

— Зи, – резко шиплю я, но звук тонет в восклицаниях одобрения.

— Он же актер, не так ли? – говорит одна из дам другой.

— Он такой же красивый, как Александр.

— Нет. – Голос Эдвины заглушает всех остальных. Мои глаза встречаются с ее, и я ожидаю увидеть в них раздражение или смущение. Вместо этого в твердой линии ее губ – забота. Забота… обо мне.

Через мое сердце пролегает трещина, когда я понимаю источник ее беспокойства. Она знает, что значит для меня эта пьеса. Что значит эта сцена. И именно эта забота придает мне смелости. Эта забота сжигает мое беспокойство и заменяет его искрой соперничества. Я обожаю ее за эту заботу, но она мне не нужна. Не по-настоящему. Не когда она здесь. Не если мне представилась возможность разрушить ее ожидания и выбить почву у нее из-под ног.