Книга Поединок сердец, страница 44 – Тессония Одетт

Он поворачивается ко мне с забавным видом.

— Что-то не так, мистер Хэйвуд?

Я делаю шаг ближе и понижаю голос:

— Ты не притронешься к Эдвине.

— Не притронусь?

— Это непрофессионально, – говорю я, стараясь сохранять голос ровным. – Ты наш менеджер по организации тура и пиарщик. Для тебя завязывать какие-либо физические отношения с ней – это конфликт интересов.

Монти сужает глаза, и на мгновение мне становится интересно, правду ли он говорил, когда упомянул, мол, рад ввязаться в драку. Я бы с ним справился, учитывая мое небольшое преимущество в росте, однако я никогда не дрался иначе как по сценарию. Тем не менее я выдерживаю его взгляд без колебаний.

Его лицо расплывается в ухмылке.

— Вот это мой мальчик. В следующий раз скажи все это при ней. О, и ты все еще должен мне ответ о предпочитаемом размере и форме пиков… безе. – Он игриво поднимает брови, а затем бежит догонять женщин.

Когда приходишь вовремя – что неудивительно, – ощущение весьма умиротворяющее. Никакой суеты. Никакой беготни. Никакой мольбы к судьбе повернуть время вспять. Немаловажно и то, что от моей комнаты до места назначения – всего три минуты неспешным шагом. Скромная комната в общежитии, которую мы с Джолин делили прошлой ночью, была такой уютной, так до боли напоминала ту, в которой я жила, будучи студенткой в Бреттоне, что порой я и вовсе забывала, что нахожусь в землях фей. Я было подумала, что Гиперионский университет – заведение сугубо человеческое, но, переступив порог университетской библиотеки, я вновь окунулась в ослепительное великолепие волшебства фейри.

Вход ведет в величественный атриум, который больше напоминает оранжерею, чем библиотеку. Белый мрамор полов пронизан золотыми прожилками, а кадки с растениями и цветами обрамляют широкий круглый фонтан. По бокам атриума уходят ввысь несколько этажей бесконечных стеллажей цвета слоновой кости, с галереями, окаймленными мраморными балюстрадами и колоннадами.

Я возвращаю взгляд к атриуму и внимательнее рассматриваю фонтан. Струящаяся вода создает умиротворяющую симфонию, низвергаясь с мраморных изваяний в его центре. Я делаю шаг ближе и изучаю три человеческие фигуры, из которых состоит скульптурная группа. Я ахаю, узнавая черты ближайшей из них. Это Ананда Бадами, одна из величайших писательниц всех времен! С более сдержанным, но не меньшим волнением я узнаю две другие персоны рядом с ней. Грант Фартинг, поэт. Сильвен Рашворт, лауреат премий, романист. Мое сердце переполняется теплом, когда я вижу их здесь, в самом центре, словно ангелов-хранителей этого драгоценнейшего прибежища литературы и познания.

Отвести взгляд почти что мучительно, но внезапное движение вырывает меня из оцепенения. Я поднимаю глаза к стеклянному потолку, залитому теплым золотистым светом, и замечаю бледно-голубые крылья. Птицы, размером и повадками похожие на ласточек, кружат под сводами, рассаживаясь на статуях у самого потолка или в зарослях зелени. Меня могла бы обеспокоить мысль о беспорядке, который они могут устроить, но мерцающая дымка, тянущаяся за ними шлейфом, говорит о том, что птицы эти – не простые. Должно быть, они из фейского рода, а сама дымка… не она ли поддерживает в зале эту приятную прохладу?

Мистер Филлипс предупредил меня, что сегодня, на встрече с читателями, нет нужды одеваться с оглядкой на зной. Пока я шла сюда из общежития, боялась, что он надо мной подшутил, но теперь понимаю – он был прав. Мое зеленое платье из тафты с длинными рукавами как нельзя лучше подходит для этого освежающего микроклимата.