Книга Ночные птицы, страница 42 – Елена Коломеец

— Я настоятельница этого храма, матушка Атинна. И мне хотелось бы знать, что привело сюда путников, отмеченных печатью тьмы? Ты, дитя, — обратилась она к Лане, — пока зерно. Семя, в которое вдохнула жизнь Первоматерь, но пока неизвестно, вырастет из тебя добрый злак или сорная трава. Ты пока не познала своей силы. А ты, — она пристально посмотрела на Ардена, — ты не так прост. Тьма укутала тебя, заморозила мысли и чувства, заставила забыть о том, кто ты и чего хотел. Я не знаю, есть ли для тебя еще иной путь, кроме пути во тьму. И вы оба пришли сюда с какой-то просьбой?

Арден старался не показать, что его задели слова настоятельницы. Лишь крепче сжал пальцами резной деревянный край стула. Ему и самому уже давно казалось, будто он живет за каким-то толстым стеклом, отделившим его от мира. Слишком многое пришлось ему пережить с того момента, как он покинул родной Сидарк. Да и там нельзя было назвать его жизнь простой. Полукровка, сын захватчика и пленницы, он везде был чужим. Когда с детства привыкаешь по капле пить горечь обид, очень скоро перестаешь чувствовать хоть какой-то вкус. Он привык быть со всеми любезным, но отстраненным. Разве что Лана… Арден почувствовал, как на душе становится чуть теплее, но тут же холодными острыми льдинками ударили воспоминания о том, что и ей он не нужен. И бережно укрывающая его от мира тьма стала еще плотнее.

— Мы получили задание от Наиты, — ответил Страуд, понимая, что стоит говорить начистоту, — Бестард похитил ее птиц, а мы должны их вернуть. Единственная ниточка ведет в ваш храм. Мы пришли просить помочь нам попасть в Истинный свет, где мы попытаемся выполнить поручение.

— Вы? Женщина не сможет попасть туда, где властвует свет Бестарда. Она сгорит, не успев сделать и вдоха. Да и тебе, сын Наиты, придется там несладко. Но с чего вы взяли, что сможете вернуть птиц, даже если они там? Или ты планируешь погрозить великому стражу пальчиком и сказать: «ай-ай-ай»? — настоятельница смотрела на Ардена спокойным, усталым взглядом, в котором не было ни враждебности, ни удивления, только усталость.

— Я не знаю, — признался Арден, — не знаю. Но мне кажется, когда я буду там, я пойму. Даже если не смогу вернуть их, но хотя бы разберусь, что делать дальше. Только помогите попасть в Истинный свет.

— Я не спрашиваю, почему вы не пошли в храм Бестарда, и так понятно, вас бы там и слушать никто не стал. Но, боюсь, я тоже не смогу вам ничем помочь. Этот ритуал требует большой силы, которая нужна нам для других, более важных дел. Вы можете остаться тут на ночь, отдохнуть, набраться сил, поесть, но на этом все.

Давая понять, что разговор окончен, настоятельница открыла большую тетрадь и принялась что-то писать, изредка сверяясь с лежавшими на столе книгами. В тишине поскрипывало перо, да за окном ветер шелестел ветвями яблонь. Арден и Лана молча смотрели друг на друга, не находя не только слов, но даже сил, чтобы опять что-то придумывать. Их единственный план рухнул, что делать дальше, они не знали.

От порыва ветра стукнула оконная рама, и все повернулись к открывшейся двери.

— Матушка, вы должны им помочь! — воскликнула Самия, входя в комнату. — Это по моей вине они оказались тут. Это моими руками были похищены птицы Наиты, — жрица упала перед настоятельницей на колени. — Знаю, что прошу о многом, но не случайно пришли они к нашим дверям.