Книга Академия Огненных Ветров: Пустышка и её поваренная книга, страница 23 – Татьяна Этерра

Химера согласно чихал.

В тот вечер Василиса заканчивала уборку, когда дверь пекарни открылась. На пороге стоял Эдгар. В руках он держал коробку с чаем и выглядел слегка смущённым — редкое зрелище для ректора.

— Я за Химерой, — сказал он, но сам направился не к столу, где дремал дракончик, а прямо к Василисе. — И заодно подумал, что ты, может быть, захочешь выпить чаю.

Она вытерла руки о фартук и улыбнулась.

— Химера уже готов к уходу, — кивнула она в сторону подушки, где дракончик мирно посапывал. — Съел три булочки и устал. Можешь забирать.

— Я могу посидеть, — сказал Эдгар, ставя коробку на стол. — Если ты не против.

— Не против.

Они сели друг напротив друга. Василиса заварила чай — свой фирменный, с мятой и корицей, — и поставила перед ним чашку. Пар поднимался вверх, и по пекарне разлился уютный аромат, смешанный с запахом свежей выпечки.

— Как прошёл день? — спросил Эдгар, делая глоток.

— Хорошо, — ответила Василиса. — Утром были занятия по основам магии. Я опять не смогла создать огненный щит. Профессор Заргон сказал, что я безнадёжна.

— Ты не безнадёжна, — возразил Эдгар, и в его голосе послышалась твёрдость. — Ты просто не боевой маг. Ты — бытовой. И это не хуже.

— Я знаю, — улыбнулась она. — Пряник мне каждый день повторяет: я могу победить любого врага пирогом.

— Пряник умный фамильяр.

— Конечно, умный, — раздался сонный голос из угла. — Я самый умный фамильяр в этом мире. И слышу всё, что вы говорите. Но я сплю. Так что можете говорить смело.

Василиса и Эдгар рассмеялись.

Они сидели за столом, и между ними росло что-то тёплое и тихое — то, что не требовало громких слов. Они говорили о мелочах: о занятиях, о студентах, о том, как трудно найти хорошую муку в городе. Но в каждом взгляде, в каждом жесте чувствовалось большее.

— Знаешь, — сказал Эдгар, глядя в чашку, — я никогда не думал, что встречу кого-то, кто будет понимать меня без слов. А ты понимаешь. Ты всегда знаешь, что мне нужно.

— Я просто пеку булочки, — смутилась Василиса.

— В них есть что-то большее, — возразил он. — Твоя магия. Твоя душа. Я чувствую это каждый раз, когда пробую.

Василиса покраснела.

— Ты слишком добр.

— Я не добрый, — улыбнулся он. — Я просто честный.

И в этот момент Химера проснулся. Он зевнул, показав все свои маленькие острые зубки, подошёл к столу, посмотрел на Пряника, который всё ещё спал в своей миске, потом на Василису, потом на Эдгара.

И начал лизать Пряника.

— Ай! — подскочил фамильяр. — Кто меня лизнул?! Химера?! Ты что творишь?! Ты разбудил меня! Сломал мой сон! Сломал мой режим красоты!

Химера вильнул хвостом и лизнул его снова.

— Я уйду! — закричал Пряник, вскакивая на задние лапки. — Я уйду в другую комнату! Буду спать там, где никто не лижет фамильяров!

Но Химера не унимался. Он подбежал к Прянику, начал тереться о него, и тот не выдержал.

— Ладно, — сдался он, падая на спину. — Ты победил. Я твой друг. Но только если перестанешь меня лизать. Я пушистый и гордый. Я не люблю, когда меня лижут.

Василиса и Эдгар смотрели на них и смеялись.

— Они похожи на нас, — заметил Эдгар.

— На нас? — переспросила Василиса.

— Ты — как Пряник. Такая же наглая, упрямая, но при этом тёплая и живая. А я — как Химера. Терпеливый и тихий, пока меня не зацепят. Но если зацепить — могу быть опасным.