Книга Академия Огненных Ветров: Пустышка и её поваренная книга, страница 14 – Татьяна Этерра

Толпа загудела, студенты зашептались. Тысяча золотых — это было целое состояние.

Василиса почувствовала, как у неё пересохло в горле. Она сжала в руках лопатку и прошептала Прянику, который сидел у неё на плече:

— Если я выиграю, я смогу открыть свою пекарню. Свою собственную.

— Ты выиграешь, — уверенно сказал Пряник. — Я знаю. Я чувствую.

— Ты всегда так говоришь.

— Потому что я всегда прав. Даже когда ошибаюсь. Но я не ошибаюсь.

Василиса улыбнулась и выдохнула. Она сделала шаг к столу, разложила свои инструменты и приготовилась.

— Приступайте! — объявил главный судья.

Торн начал первым.

Он щёлкнул пальцами, и над его столом взметнулся язык пламени. Огонь был ярким, живым, он танцевал в воздухе, принимая форму маленького дракона. Торн улыбнулся, довольный произведённым эффектом, и начал добавлять в свои колбы какие-то ингредиенты, от которых огонь менял цвет — из золотого становился синим, потом изумрудным, потом алым.

Зрители ахнули. Студенты зааплодировали. Торн явно собрался устроить шоу.

Василиса отвернулась и сосредоточилась на своём тесте. Она не могла соревноваться с огнём. У неё не было ни колб, ни артефактов, ни зрелищных заклинаний. У неё была только мука, вода и любовь.

— Ты можешь это сделать, — прошептала она себе. — Ты можешь.

Она начала месить тесто.

Мука была мелкой, белой, пахла пшеничным полем. Василиса высыпала её горкой на доску, сделала в центре углубление, как учил её Палыч в прошлой жизни. В ту жизнь она не хотела возвращаться. Здесь, в академии, у неё было будущее.

Она разбила яйца, влила молоко, добавила соль и сахар. Руки работали сами, автоматически, без мыслей.

— Ты забыла про магию, — сказал Пряник, наклоняясь к её уху. — Ты должна добавить её. Без магии это просто тесто.

Василиса закрыла глаза.

Она почувствовала, как внутри неё поднимается тёплая волна. Она научилась направлять её, контролировать её. Она выпустила магию наружу и направила её в руки, а оттуда — в тесто. Оно отозвалось, стало светиться едва заметным золотистым светом, словно внутри него проснулся маленький светлячок.

— Хорошо, — сказала она. — Теперь яблоки.

Тем временем Лейла создавала фонтан.

Вода поднималась из её сосуда тонкой прозрачной струёй, переливалась на солнце и падала вниз сотнями капель, которые, не долетая до земли, превращались в маленьких рыбок. Они плавали в воздухе, кружились и исчезали, оставляя после себя запах морской свежести.

Толпа восхищённо вздыхала.

— Смотри, какая красивая, — сказал Пряник, показывая на Лейлу. — Но твой пирог будет лучше. Потому что его можно съесть. А рыбок не съешь. Они ненастоящие.

Василиса усмехнулась.

— Ты всегда думаешь о еде.

— Это моя работа. Я — дегустатор.

Василиса нарезала яблоки тонкими дольками, посыпала их корицей и сахаром. Она представила, как каждый кусочек будет напоминать о чём-то тёплом, хорошем, счастливом. Она хотела, чтобы судьи, попробовав её пирог, почувствовали то же, что чувствовала она, когда впервые испекла булочки в своей прошлой жизни.

— Я хочу, чтобы они улыбнулись, — сказала она.

— Они улыбнутся, — уверенно ответил Пряник. — Я им скажу. Если не улыбнутся, я устрою скандал.

Василиса засмеялась и продолжила работать.

Два часа пролетели незаметно.

Торн закончил своё выступление — над его столом кружился огненный феникс, который испускал искры и громко кричал, пугая голубей. Судьи одобрительно кивали.