Книга Любовный напиток попаданки, или Все дело в пузырьках!, страница 9 – Елена Коломеец

— Не все адганы были воинами, а тем более захватчиками. Десятки племен живут в пустыне, рассекая через барханы на кораблях, живут мирно, торгуя с соседями и зарабатывая на перевозке товаров и охране караванов. Но кто будет разбираться?

Догадка колет меня, но я сдерживаюсь, но Гела сама говорит:

— Я тоже из адганов. Давно, еще девчонкой, меня выкрали из дома и везли на продажу, но к счастью, на караван напали итаниты, так зовут местных жителей. Они пощадили меня, но, сама понимаешь, отвезли сюда.

— Несладко тебе, наверное, пришлось?

Все равно, что быть сиротой-немкой в СССР после великой отечественной. И даже еще хуже. Теперь я понимаю, что необычный смуглый цвет кожи и серебристые волосы, так отличавшие Гелу от других жителей Гарста, были чертами адганов. И если гипотетическая немка могла просто молчать, то Гелу выдавал сам вид.

— Могло быть хуже, — достав из воды прохладный фрукт, похожий на сливу, отвечает Гела. — У меня был чудесный муж, да примет его Праотец, есть замечательный сын Вахо — отец Тануки.

— А ее мама?

— Мать умерла много лет назад.

Прикусываю язык. Все-таки влезла я со своими вопросами в неудобное положение. Молчу, не зная, что сказать, но Гела одобряюще касается моей руки.

— Ничего, Люба. Мы живем потихоньку. Вот сейчас отдохнем с тобой и пойдем собираться, завтра с утра поедем на рынок. Поможешь и оставайся ночевать, у нас не дворец, но уж точно лучше, чем в твоих развалинах. И Танука будет рада, она только и говорит, что о тебе.

— Ой, а я не помешаю?

— Глупости. Места всем хватит. Заберешь сетку со сливами из воды?

Киваю и тянусь за фруктами, утопая по локоть в речной прохладе. Нужно обзавестись купальником. Срочно!

Рассвет лишь начал окрашивать небо нежными розовыми оттенками, когда телега, мягко покачнувшись, отправляется в путь. Я удобно устраиваюсь на набитой травой подушке рядом с Гелой, которая не столько даже правит лошадью, сколько напоминает ей о необходимости двигаться дальше. Иначе та бы с радостью устроилась подремать, и я не могу ее винить.

— Гела, неужели необходимо вставать настолько рано?

— Конечно. Пока еще до города доберемся, уже базар начнется. Да и по прохладце ехать куда приятнее.

Я киваю и откидываюсь назад, ощущая прохладу горного утра и наслаждаясь открывающимся видом. Лошадь спокойно идет вперед, банки, надежно упакованные в короба и проложенные соломой, едва слышно позвякивают за спиной.

— Как красиво, — вздыхаю я, наслаждаясь удивительной нежностью раннего утра.

Сквозь утренний туман проглядывают величественные вершины, покрытые ледниками. Забавно, но они похожи на халву — серебристые наслоения льда, через которые просвечивают темные прожилки камня. Воздух свежий и чистый, напоенный ароматами трав и хвои. Я выросла в большом городе и никогда раньше не бывала в таких местах. Кажется, я начинаю потихоньку примиряться с этим странным приключением, что выпало на мою долю.

— А в степях сейчас тюльпаны цветут, — говорит Гела и смотрит невидящим взглядом вдаль. Наверное, где-то там, в своей памяти, она видит сейчас свои степи, а может, и себя девчонкой, что бегала по ним. Я молчу, просто не зная, что сказать. Что тут вообще скажешь? Только молчаливо поддержать, разделить это переживание с человеком.