Книга Любовный напиток попаданки, или Все дело в пузырьках!, страница 70 – Елена Коломеец

Телеги, наконец, останавливаются у подножия огромных скальных образований, выросших из равнины, как каменные великаны. Они рыжевато-коричневые, испещренные ветром и временем. И в одной из них вход в виде арки. Переступаю порог, и меня обдает прохладой. Не сыростью погреба, а именно прохладой, сухой и чистой. Под высоким, сводчатым потолком свистит ветер, гуляет по невидимым щелям, играя странную, заунывную мелодию. А с самого верха, через прорубленные в камне световые колодцы, падают вниз толстые, плотные лучи солнца. Они ложатся на каменный пол яркими золотыми коврами, подсвечивая мельчайшие частички пыли, танцующие в воздухе.

Я стою в прохладном каменном гроте, чувствуя себя неловкой и чужой. Жрицы и служки встречают меня сдержанными кивками, даже странно, что никому до меня нет дела. Только сопровождавшая меня возница что-то говорит пожилой женщине с серебряным обручем в седых волосах. Та слушает и лишь кивает разок, но ее взгляд становится чуть мягче.

И тут Льдинка, устав от тряски и темноты, высовывает свою синюю мордочку из горшка. Раздается первый тихий вздох. Потом еще один.

— Ой, смотрите! — восклицает молоденькая послушница с румянцем во всю щеку, тыча пальцем. Ее звонкий голос нарушает тишину.

Мгновенно я оказываюсь в центре живого, теплого кольца. Ко мне прижимаются мягкие льняные и шерстяные одежды, пахнущие травами, засушенными на солнце.

— Дитя мое, да что же это за чудо такое? — ахает седая старушка, опираясь на палку. Ее глаза, подернутые дымкой, светятся неподдельным восторгом. — Водяная душа! Давно я такую не видела.

— Тише, Нара, не спугни, — мягко одергивает ее женщина лет сорока, с добрым усталым лицом и стянутыми в тугой пучок темными волосами. Она поворачивается ко мне улыбаясь. — Сестра, не пугайся нашего любопытства. Ты должна понимать, для нас, рожденных в пыли степей, вода — это жизнь.

— На юге, в пустынях, за одного такого духа отдают табун лучших скакунов и мешки с самоцветами, — добавляет другая, помоложе, с глазами цвета спелого винограда и браслетами из бирюзы на запястьях.

Льдинка счастлив. Он купается во внимании, важно выпрямляется, и чешуйки переливаются в луче света, падающем свыше. Над его головой рассыпается фонтанчик из крошечных сверкающих ледяных бриллиантов, и тут же раздается дружный вздох восхищения. Женщины замирают, зачарованные. Льдинка доверчиво подставляет спинку, и десятки осторожных пальцев касаются его прохладной чешуи.

Но дорога была долгой и жаркой, малышу нужно отдохнуть. С важным видом он разворачивается и неспешно уползает в свой влажный мох, оставив после себя вздохи умиления и ощущение чуда. Мой маленький друг, уже не первый раз помогает мне.

Пожилая настоятельница, наблюдавшая за всей сценой молча, теперь подходит ко мне.

— Добро пожаловать в наш дом, дитя. Долог или короток будет твой визит, но с благословения Первоматери, ты принесла нам чудо. Ты, верно, хочешь отдохнуть с дороги? Ты же не можешь спрятаться в мох, — с улыбкой говорит она, глядя на уютно устроившегося в горшке Льдинку.

Меня провожают в комнату. Я внутренне готовлюсь к аскетичной, голой келье с каменными стенами и с жесткой лежанкой. Да, каменные стены присутствуют, но они чистые и гладкие на ощупь. Кровать с толстым тюфяком и мягким одеялом простая, но крепкая. Есть небольшой столик, табурет, вешалка для одежды. Ничего лишнего, но все продумано для уединения и покоя.