Книга Любовный напиток попаданки, или Все дело в пузырьках!, страница 22 – Елена Коломеец

Темнеет быстро. Горы превращаются в темные силуэты, а первые звезды зажигаются над головой. Мы сидим на террасе, пьем чай с оладьями, щедрая Гела передала целую корзину, и я чувствую, как усталость медленно отступает.

— Завтра продолжим?

Кото и Нинея переглядываются и ухмыляются:

— Конечно!

И впервые за долгое время я засыпаю с мыслью, что завтрашний день будет лучше, чем сегодняшний.

Впрочем, если бы я знала, что мне опять не удастся выспаться, вряд ли я была так уж оптимистична. Мало кому приходилось просыпаться оттого, что водяная саламандра устраивает у вас (на вас!) в кровати игры. Холодные лапки деловито протопали по руке, взобрались с плеча на подбородок и уютненько устроились подремать на правой щеке.

— Маленькая, беспардонная шмакодявка, — прошипела я, поднимая нарушителя перед собой. — В следующий раз запру всех на кухне, будете знать.

Саламандра обиженно фыркает и плюхается в кувшин для умывания, стоящий на столике у кровати, подняв фонтан брызг. За окном уже светит солнце, а в комнате пахнет нагретым деревом и чем-то сладким, наверное, земляные малыши возились у корней моей кровати и та закапала смолой весь пол.

Сегодня большой день. Решили с ребятами запустить старый котел и сделать двойную партию лимонада, вчерашний урожай фруктов просто идеален. Бодрящий аромат цитрусовых доносится с кухни. Я так и не поняла, что это за дерево, плоды по вкусу ближе к кисловатым апельсинам, но больше размером и удивительно ароматные. Хоть бы котел не подвел, тогда можно будет не только быстро промывать кипятком бутылки, но и обдавать им фрукты, чтобы использовать кожуру. Сколько всего приятного впереди! Жизнь слишком хороша, чтобы залеживаться в постели.

Быстро умывшись и переодевшись, выбегаю на кухню. А тут уже вовсю кипит работа: Нинея ловко режет фрукты, Кото тем временем колдует над старым котлом. Надеюсь, что колдует все-таки в переносном значении.

— Готово! — кричит он, стуча гаечным ключом по ржавой трубе. — Можно включать!

Я киваю и поворачиваю рычаг. Сначала все идет как надо: вода в котле начинает булькать, по трубам пробегает ровный гул.

— Отлично, — облегченно вздыхаю я.

Но трубы вздрагивают. Где-то в глубине системы раздается странный хлопок, затем другой. Гул нарастает, превращаясь в вой.

— Что это? — вскрикивает Нинея, прижимая к груди руки, с которых тяжелыми каплями стекает оранжево-красный сок.

Трубы дрожат, свистят, из стыков вырываются клубы пара. Над котлом появляется дрожащая пузырчатая пена перегретой воды.

— О нет... — шепчу я.

Огненный малыш, сидевший у очага, вдруг вскакивает и начинает метаться по кухне, оставляя за собой искрящиеся следы. Водяные саламандры в панике ныряют в кувшин, поднимая волны.

— Все наружу! — кричу я, хватая ребят за руки.

Но дверь распахивается раньше, чем мы успеваем сделать шаг.

— Вниз! — гремит знакомый голос.

Нико врывается в кухню, сметает нас всех в угол и одним резким движением выкручивает какой-то вентиль у основания котла. Оглушительно свистит пар, окутывая кухню влажным, теплым туманом. Воздух медленно выходит через клапан, трубы оседают с жалобным стоном. Котел успокаивается, только тихо падают капли конденсата. Я сижу на полу, обхватив руками Нинею и Кото, и не могу оторвать глаз от Нико. Его обычно насмешливый взгляд сейчас серьезен и насторожен.