Книга Любовный напиток попаданки, или Все дело в пузырьках!, страница 21 – Елена Коломеец

Танука хмыкает:

— Так найми помощников.

— На какие деньги? Я, конечно, заработала немного, но эти деньги пойдут в оборот — на аренду павильона, новые бутылки и семена.

Танука задумывается, потом вдруг хлопает себя по лбу:

— Кото и Нинея!

— Кто?

— Наши соседи, что живут чуть ниже по склону. В школе занятий нет, друзья разъехались, вот они и таскаются без дела. Точнее, придумывая себе такие дела, что не только родители, но и вся округа вздрагивают.

Я скептически морщу лоб:

— Ты думаешь, они захотят полоть грядки?

— Если правильно преподнести...

Мы опять смеемся. Действительно, как это я могла забыть, что «Тому Сойеру такая работа по душе». Я отношу остатки оладий в погреб и принимаюсь за уборку на кухне, а Танука отправляется на поиски наших будущих помощников.

Кото оказываются парнем лет семнадцати, а Нинея хрупкой девчушкой, выглядящей еще младше. Они стоят передо мной, переминаясь с ноги на ногу, но я вижу, как им любопытно и интересно, кажется, Танука не ошиблась.

— Так вы хотите, чтобы мы помогли вам в саду? — переспрашивает Кото. — И с ремонтом дома и завода? А денег у вас нет?

Это звучит так ужасно, что мне хочется отдать им все, имеющиеся деньги и пару ведер лучших фруктов в придачу.

— Денег не то чтобы нет, их нет прямо сейчас. Но, — я оглядываюсь вокруг и вдруг замечаю старый сарай в углу участка. — Вы получите не только деньги.

Веду их к небольшому, но крепкому строению, мысленно молясь всем богам, как местным, так и иномирным, чтобы в сарае не оказалось какой-нибудь жути, у меня так и не дошли руки заглянуть в него. Дверь скрипит, открываясь, и на нас дышит прохладой, запахом сена и яблок.

— Это будет ваше место, — говорю я. — Можете делать здесь что угодно.

Нинея забегает внутрь, кружится, поднимая облачка пыли:

— Мы можем тут... все?

— Все, что не разрушит сарай, — улыбаюсь я.

Кото переглядывается с Нинеей, и они одновременно кивают:

— Мы согласны!

Глаза подростков загораются, и я запоздало понимаю, «что угодна на сеновале» может обернуться торжественными подзатыльниками всем участникам и мне первой. Но, с другой стороны, сами разберутся. Как будто, кроме моего сарая, они бы места не нашли.

К вечеру мы уже успели прополоть две грядки в травнике и собрать несколько ящиков фруктов. Работа кипит. Кото оказался сильным и ловким, Нинея удивительно аккуратной и спокойной, а еще трогательно заботливой к каждому зеленому листочку и побегу.

— Вот, смотрите, — она осторожно касается поврежденного стебля. — Тут нужно подвязать, а то под весом плодов или при сильном ветре сломается. А ветка-то вон какая хорошая и молодая совсем.

Я слушаю ее, вдыхая вечерний воздух, наполненный ароматами нагретой за день земли, трав и первых цветов. Где-то вдалеке виднеются горы, их вершины еще розовеют в лучах заходящего солнца.

— Люба, посмотрите, что я сделал! — зовет Кото.

Я подхожу и замираю: из старого корыта, которое я собиралась выбросить, он устроил небольшой водоем. Вода в нем искрится в последних лучах солнца, отражая небо.

— Это... красиво, — говорю я.

Кото гордо улыбается:

— Это для водяных цветов. Нинея любит.

Я смотрю на этих двух странных подростков, которые за один день сделали больше, чем я за неделю, и понимаю, что, кажется, нашла не просто помощников, а, может, и друзей.