Книга Сумей дождаться рассвета, страница 33 – Ирина Бовтрукевич

— Здорово выглядишь, Кирочка. И макияж, и прическа, а туфли какие красивые! Но… — понизив голос, Георгий перешел на шепот, — почему платье такое темное? Мне кажется, что для такого случая темно-серый цвет как-то не к месту? Или… это намек?

Его улыбка была невероятно обаятельной и открытой — сторонний человек никогда в жизни не догадался бы, что в этот момент новоиспеченный родственник говорит жене своего брата откровенные гадости. Честно говоря, я даже не задумалась о цвете и не придавала ему значения, когда шила платье: во всем был виноват тотальный дефицит. Никто ничего не заметил и не сказал, кроме Георгия. В первую минуту я от неожиданности растерялась, поскольку оказалась просто не готова к такому: вот уже второй день все говорили мне только приятные слова и поздравляли с замужеством. Ситуацию спас Дима. Подойдя и обняв меня, он сообщил:

— Кир, теща сказала, чтобы все садились за стол.

— Да, наверное, будет больше места в комнате, если все рассядутся, — подхватил Георгий.

Дальше все шло по накатанной: тосты, приятные слова, поздравления… Вот так Дима стал моим мужем, а я — замужней женщиной и невесткой абсолютно незнакомых мне людей, которых я пока еще и в глаза не видела.

Георгий уехал на следующий день, сделав свадебный подарок молодой семье: он оставил нам золотой перстень… на Димином пальце.

Жизнь потекла привычной струйкой, состоящей из мелких песчинок рутинной обыденности. Потихонечку мои привыкли к присутствию в доме нового члена семьи, и все вроде бы было нормально.

Дима учился в институте и, как староста группы, пропадал там днем и ночью. Я работала и тоже училась, еле совмещая работу с учебой, тем более что приходилось читать запоем огромное количество литературы. Даже перечень названий произведений могли запомнить не все — не говоря уже о том, чтобы прочитать сами романы и повести и удержать в памяти их сюжеты. К тому же очень скоро после свадьбы я поняла, что жду ребенка.

Дмитрий не был готов к ежедневному быту семейной жизни. Как выяснилось, ему совсем не хотелось заниматься домашними делами вроде уборки комнаты, да и ублажением моих «беременных капризов» — тоже. А вот отметить с одногруппниками чей-нибудь день рождения или попить пивка в компании друзей — совсем наоборот. Я успокаивала себя тем, что муж не успел как следует «нагуляться на свободе после армии» и потому ведет себя так. Но мама и папа, на глазах которых разворачивалась наша семейная жизнь, не поддерживали эту точку зрения — а ведь, как известно, капля камень точит.

Еще я стала замечать, что мой любимый Димка все чаще и чаще начал возвращаться домой поздно. И не совсем трезвым. Вечерние ожидания потихоньку превращались для меня в каторгу, которую усугубляли мои же родные. И родители, и Галка вместо моральной поддержки и попыток хоть как-то успокоить меня, беременную, давили на психику, непременно отмечая поздние приходы моего мужа, а также его жестокость и «кобелиность». Совсем не такой я представляла себе семейную жизнь с любимым.

Будни способны превратить самые красивые отношения в нечто приевшееся. Каждый мой день был похож на вчерашний: учеба, работа, бытовые дела и… ежевечернее ожидание Димы. Мне стало совсем худо: сказывался токсикоз, мутило по утрам и вечерам — жизнь превратилась в сущий ад. Девчонки старались поддержать морально, но встречались теперь мы очень редко.