Онлайн книга «Интим не предлагать, или Новая жизнь бабушки Клавы»
|
— Не надо нам гениев! — заявляла она в ответ, подобострастно кланяясь недовольным вмешательством дилетанта светилам. — Пусть все как у людей будет. Вы лучше подскажите, куда обратиться? Парню шестой год, а он три буквы в одно слово сложить не может. — И не надо складывать! — не сдавался «дилетант». — Через год-полтора он развернутыми предложениями заговорит. Поэмы вам на сон грядущий рассказывать станет. — Не надо нам поэм, — отмахивалась мама. — Нам бы три буквы в слово сложить… — Накладывались уже, — не соглашался отец, в который раз вызволяя сына из цепких лап медконсилиума, — все заборы твоими буквами порасписаны! — Молчи, неудачник несчастный! — кипела мама Рита. — Тоже мне, гений! Месяцами под машиной лежит, никак починить не может! А еще кандидат наук! Нет уж, хватит с меня гениев! Будем бороться за стандарт! Сам Ромка стандартов не признавал. Ему нравился лежащий под машиной папа. И сама машина нравилась. Мощный внедорожник напоминал танк: в крыше имелся настоящий люк, до которого Ромка пока еще не дорос. Но ведь дорастет! Обязательно дорастет. И вот тогда… «Три танкиста, — бурчал мальчик себе под нос на самолично придуманном языке, — три веселых друга», «а все хорошее и есть мечта…». И представлял несущийся на всех парах джип и свою головенку в люке. Развевающиеся во все стороны волосы, слезящиеся от ветра глаза. Завистливые взгляды соседских мальчишек… «А еще лучше настоящую овчарку рядом! Как в кино… А папа за рулем, счастливый… А мама, мама пусть дома остается. Стоит себе у калитки и платочком машет. И улыбается, хотя бы раз в жизни…» Мечты папы мало чем отличались от Ромкиных фантазий. Как же хотелось ему прокатиться с ветерком на полученном по наследству внедорожнике! Доказать жене, что кандидаты филологических наук кое-чего в технике смыслят. И кое-чего в жизни стоят. Кроме скромной зарплаты и еще более скромных гонораров от публикаций и репетиторства. — Врешь, зараза, — шептал он, завинчивая и вывинчивая бесконечные гайки и винты, — я тебя сделаю! А в СТО пусть толстосумы обращаются! За такие деньги я готов днями и ночами под тобой лежать. Лучше велосипед ребенку куплю. Или путевку в санаторий… сыну в школу скоро, а он кроме родного города ничего в жизни не видел… Николай прошел до перекрестка, заглянув в мусорные баки на обеих сторонах улицы. Не зря заглянул — вещмешок за плечами полнился двумя мятыми алюминиевыми кастрюлями, старой мужской курткой и рулоном обоев. Если так и дальше пойдет, можно будет к вечеру во вторцветмет заскочить, на пару бутыльков с закуской как раз выйдет. К почерневшему забору на другой стороне улицы он подходил с волнением. Жив ли курилка? — Жив… Ну и молоток! Булку будешь? Сдобная, между прочим. С изюмом. Лови кусок! И сам не прочь полакомиться, но другу нужнее… Мухтар хотел залаять, но передумал. Человек за забором был ему знаком. Относительно. С начала осени заглядывать стал. Слова ласковые говорит. Сопереживает. Эх, такого бы хозяина заиметь. Понимающего. Щедрого. Поначалу отношения у них не складывались. От человека неприятно пахло. И потом, на каких основаниях посторонние вмешиваются в личную собачью жизнь? И вообще: приближение к охраняемой территории чревато неприятными последствиями. На то Мухтар тут и посажен, между прочим. И не зря посажен! |