Книга Интим не предлагать, или Новая жизнь бабушки Клавы, страница 53 – Лина Богданова

О, планы ее теперь мало чем уступали наполеоновским. Вениамин обещал после каникул научить ее пользоваться скайпом. Тамара из двадцать третьей квартиры собиралась прийти в понедельник. Постричь по-модному — не появляться же перед глазами своих скайп-собеседников в затрапезном виде.

— А на десерт… — загадочно улыбнулась своей аватарке Мария Львовна, — приглашу девчат на чай. Пора Стеллу с Клавой погружать в виртуальную жизнь. Зима на носу, долго на лавочке не просидишь, а тут им и фазенды с тропическими островами, и принцы с конями, и фотошоп на любой вкус и цвет. Хватит удивлений до самой весны… Ой…

Рядом с колокольчиком оповещения высветилась единица. Мария Львовна вздрогнула: до сих пор все эти знаки внимания воспринимались ею с волнением — а как еще можно воспринимать эти мини-чудеса?

— Ну-ка, что тут у нас?

Слегка подрагивающий палец повел мышку в нужном направлении. Легкий щелчок. Панель объявлений. Вот оно! «Рауль Мигель Ортега приглашает Вас стать его другом».

— Так уж и Рауль, — закивала головой искушенная «одноклассница», — разве что в кафе вечерок скоротать. Или в театр на премьеру сходить. Если здоровье позволит. Вот так мы ему и напишем…

Она дала согласие на дружбу и взялась писать новоявленному другу сообщение. Следовало поторопиться: до вечерней программы региональных новостей, которую она смотрела исключительно по телевизору с чашкой чая и маковым коржиком в руках, ей предстояло еще немало дел.

Новая жизнь требовала нового ритма. И ритм этот очень нравился Марии Львовне.

— Весна! Как же я по тебе скучала! Как ждала долгими зимними вечерами. Как придумывала, чем бы особенным тебя встретить. Неужели дождалась?

— Следующий! — выглянул из женского зала мастер.

Я оставила на потом все свои откровения и восхищения и впорхнула в салон будущей райской птичкой. Зеркала, глянцевые постеры, оценивающий взгляд маникюрши, бьющее через край удивление, давно ожидаемая радость — потом, все потом. Сначала сам процесс, длительный и сладостно-томительный.

— Решились все-таки?

— Представьте себе! — я оптимистично тряхнула обросшей за зиму челкой. — Идем на первый вариант. Цвет красно-рыжий. Длина по минимуму.

— Круто! — оценил мою смелость мастер.

Еще бы! Три месяца вынашивала в себе эту смелость. И столько же сомневалась, склоняясь к менее кардинальному каре в русо-ореховой цветовой гамме. Какое там каре! Его не заметит никто! Да и цвет останется досадным недоразумением: то ли красила, то ли бальзамником по своим седеющим прошлась. Ноль целых, ноль десятых эффекта. Какое уж тут восхищение?

Но и жить еще сезон неприметной серой мышкой неопределенного возраста и такой же неопределенной комплекции было выше моих сил.

Только представьте себе: всего пара годиков за пятьдесят, а тебе уже место в автобусах уступают. Начальство не устает предупреждать о нежелательности больничных (будто я туда часто хожу!). Муж вместо обещанного моря склоняется к санаторию. Причем совсем не против отправить меня туда в гордом одиночестве. А ведь раньше скромное опоздание на час с работы вызывало целый ураган ревности! Да ладно муж, и что возьмешь с начальника, наполненного женщинами всех размеров, возрастов и мастей предприятия?

Но подруги… на них глядеть тошно: бледные, сутулые, озабоченные непонятно чем (секс, кстати, совсем ни при чем в их озабоченности, а причина была бы ох какой уважительной, особенно в нашем возрасте). Носят серое и просторное. Складочки, видите ли, мешают. Талия пропала. А у кого не пропала? Впрочем, похоже, и я недалеко ушла.