Онлайн книга «Интим не предлагать, или Новая жизнь бабушки Клавы»
|
— А вы поменьше думайте, — уязвленная высокомерием приятельницы баба Стелла изобразила губами нечто среднее между мертвой петлей и спиралью ДНК. Недавно ей удалили последний зуб, и лишившиеся тыла губы ежеминутно экспериментировали с пространством и формами. Причем экспериментировали, что называется, в свободном полете, ориентируясь лишь на настроение хозяйки. Не успевшие привыкнуть к подобным физиологическим трансформациям соседки в очередной раз хихикнули в сторону, опасаясь гнева импульсивной Стеллы. И продолжили перебирать косточки отщепенки Муси: — А ведь была человек человеком. И посидеть рядком, и разговор поддержать, и рюмочку выпить могла, — развела руками баба Клава, едва не выронив клубок со спицами. — Интересно, какая муха и за что ее укусила? Чтобы за месяц так измениться! Вон, пролетела мимо, только и удосужилась кивнуть. Ни тебе «как поживаете», ни новостями поделиться. Прям сглазили подругу! — Знать бы кто, так я б его… — на этот раз губы бабы Стеллы выписали пару скромненьких крендельков и угомонились, уступив главную роль в глубоком мыслительном процессе более компетентным органам. Правда, и те не справились. Найти достойную кару коварному соблазнителю приятельницы Муси так и не удалось. Баба Стелла лишь выдохнула разочарованное: — Эх! И переключилась на обсуждение вчерашней потасовки на детской площадке. Помимо всеобщего осуждения и ревности старушек связывали многие другие интересы, события и желания. Это только кажется, что людям преклонного возраста живется скучно. На самом деле жизнь пенсионеров наполнена всяческими каверзами и неожиданностями, капризами и фантазиями. Только успевай поворачиваться. И обсуждать со сверстниками. Для остальных-то их волнения и терзания — увы — уже не актуальны. Или еще не актуальны. Ну и Бог с ними, дорастут когда-нибудь. А пока… Пока дал бы Господь сил, здоровья да пару-тройку тех самых сверстников. А лучше сверстниц (особенно таких вот неравнодушных к изменениям в окружающем мире, как Стелла с Клавой да Муся с Ангелиной Юрьевной). Плюс погоду поласковее. Плюс соседей поактивнее. А больше и не надо ничего. Для полноты мироощущения. Сиди себе на скамейке, впитывай. Давай оценку. А не поленишься — и до прогнозов дело дойдет. Примерно так же рассуждала до недавнего времени и подвергшаяся остракизму Муся, Мария Львовна Климович, одинокая пенсионерка семидесяти лет. Задумывалась о смерти, тосковала по прежней активной жизни, по любви и навсегда утраченных возможностях. Пока не заглянула на огонек к приятельнице Стелле. Той дома не оказалось. А ее двенадцатилетний внук пребывал в расстроенных чувствах. — Ты чего загрустил, Венька? Двоек понахватал, боишься бабуле признаться? — Обижаете, Мария Львовна, я почти отличник. — Девушка бросила? — удивилась гостья. — Так вроде бы рано еще. — Очень надо! — презрительно хмыкнул Вениамин. — Девушек много, а я один. А насчет рано, тут ваши взгляды несколько устарели. — Ничего удивительного — на днях юбилей справила. На восьмой десяток повернула. Так что, милок, я уже по всем статьям устарела. Но, как видишь, особенно не кручинюсь. Если артроз не злобствует, то позволяю себе радоваться жизни. Хотя выбор опять же невелик… Подросток взглянул на соседку оценивающе, что-то прикинул в уме и спросил: |