Онлайн книга «Интим не предлагать, или Новая жизнь бабушки Клавы»
|
Или получить в собственность новенькую просторную будку. Мягкий кожаный ошейник, как в детстве. Закрепленную на стальном тросе цепь — для особых случаев. Уверенность в завтрашнем дне и стабильность. Для себя и для приятеля, которого он почти признал своим новым хозяином. Вот только какой хозяин без хозяйства? Того и гляди пропадет — загребут за бродяжничество (слыхал он такую пугалку от Николая) или заболеет. Мечты, мечты, быстро же они меняются. Вместе с жизнью. Прежние-то актуальность свою подрастеряли. И о чем ему раньше мечталось? О глупостях каких-то, должно быть. Не то что сейчас… — Ну как, решился? — Митрич сурово хмурил брови, недовольный долгим отсутствием потенциального домработника. — Свято место пусто не бывает, гляди, упустишь свое счастье! — Не думаю, что ваша кладовка счастьем зовется, — Николай выпустил изо рта колечко табачного дыма, — да и сопровождающих обязательств многовато. — Так и быть, — сдался Митрич, — стирку на себя беру. Только, чур, машинку починить! — И это называется уступки? Мне за машинку пятьдесят тысяч без торга дают. А ты готовку с уборкой да участок вешаешь. Митрич пытался отыскать более заманчивые для помощника условия. Приходилось выкручиваться: явившиеся по объявлению женщины просили втридорога. И собирались работать не больше трех дней в неделю. И кто их балует? Скрутить бы говнюка в бараний рог, честное слово! Нового знакомого упускать ох как не хотелось. Во-первых, руки золотые. Во-вторых, жилье ищет, а у Митрича три комнаты свободны и кладовушка. Кстати… Эх, была ни была! — Уговорил! Я тебе спаленку с отдельным входом отдам. Живи на здоровье! Спаленку? Шарик насторожился: как бы не лопухнулся Николай — дело-то выгодное. Глядишь, и будка новенькая выгорит! Вместе с цепью. — И пса на довольствие беру! Только без изысков. — Предложение интересное, — оценил маневр Николай. — Мы подумаем. — Да чего тут думать?! — топнул ногой от накатившей ярости хозяин. — Да хоть о характере твоем. И о режиме работы. На круглосуточную вахту я не согласен. Мне деньги зарабатывать надо. Ну и вечера свободные иметь… — Знаю я твои вечера — бухать без просыпу… — А я о чем? Ну и характер: одной рукой манишь, другой в лобешник норовишь вмазать. Я к свободе привык. И Шарик тоже. Митрич задохнулся от возмущения: ну и бомжи пошли! Чисто барышни кисейные! — Да я тебе… я… Пока искал, что бы такое добавить, Николая с собакой уж и след простыл. — Эй, куда ж вы… Нет, надо помягче с ними быть. Поласковее. Ушли вот, а могли бы наледь с дорожек сбить. И коммунальные оплатить — через пару дней пеня пойдет, а самому до банка не добраться. — Ладно, прям завтра и начну, — пробормотал Митрич, затаскивая авоську с картошкой в кухню. — Благо хоть на рынок сходили. С паршивой овцы хоть шерсти клок, да мой будет. Николай никак не мог решиться на предложение старика. Терпеть не мог зависеть от кого-то. Свободу свою превыше всего ценил. И спокойствие. Понимал, что вечерние улеты в винные дали никому не могут нравиться. Но и остановиться не мог. Ради чего? У каждого своя жизнь. Какая кому досталась. Чего мучиться угрызениями совести и терзаниями всякими — переделал дела, улегся под теплый собачий бочок, выкушал бутылек — и отдыхай. С Шариком ему жилось веселей. Теплей. И уютней. Кто бы мог подумать, что добро добром обернется. Обычно наоборот случается. Просто пожалел животину. Просто прикормил, чтобы в доверие войти, без этого пес и близко бы к себе не допустил. Так и маялся бы в грязи, пока не сгнил заживо. Поначалу все было предельно просто. А потом… |