Онлайн книга «На перекрестках судеб»
|
— Я не сама ее купила, — женщина теребила край носового платочка. — Мне подарили… — Иначе говоря, отблагодарили за… И тут Борисик притормозил. В выстроенной версии не хватало важного звена. Следовало срочно его найти. Он извинился и вышел на кухню: — Мих, тут что-то не катит. Как ей могли эти козыри квартиру купить, если она их элементарно кинула с этим фуникулером? Или, наоборот, за что Пахомова могла ее благодарить, если на суде повариха молчала, воды в рот набравши? Чей-то я туплю… — Ну и я с тобой за компанию… Ты у владелицы и спроси. Это ж твой конек диалоги с ценными свидетелями выстраивать. — И то правда. Ну, я пошел? Борисик не зря считался профессионалом высокого класса. Примерно через час свидетельница сдалась: — Устала я дрожать и обманывать. Расскажу, как было. Можете записывать. — Запишем, — кивнул Борис, — пригласим в отдел и запишем. А предварительно я просто вас выслушаю. Если что, вопросы наводящие задам. Главное, не бойтесь. Теперь вы под нашей защитой. И поморщился: врать не любил. А защиту при нелегальном расследовании пробить непросто. С другой стороны, может, и без нее обойдется. Некому теперь на свидетелей покушаться. Иных уж нет, а остальным точно не до того… Приемы сработали. И бывшая повариха разговорилась. Первыми явились нанятые вдовой люди, предложили ей с горничной защиту и хорошие деньги за правду. Однако постоянные клиенты заимки имели не меньшие возможности. И вовремя подсуетились. — Стало быть, было вам что скрывать и чего опасаться, — заметил Борисик. — Было, чего уж там, — кивнула собеседница. В тот день Маруся Михайловна с Любаней тоже на реке оказались. Маруся Михайловна стирала. Любаня купалась — день выдался жарким. Заплыла далеконько, под тот самый поворот. В тот самый момент. Вернулась сама не своя. Всю ночь потом проревела да от страху протряслась. После стопарика валерьянки отошла малость. Принялась повариху пытать, мол, что с нами теперь будет. И как бы без потерь выкрутиться. К утру договорились: ничего не видели, ничего не знают. На том и собирались стоять до последнего. И стояли… На предварительном разбирательстве их опросили без фанатизма. Переписали показания слово в слово. Больше не беспокоили. Перед судом на заимку заскочил мужчина. Видный такой, в щегольском светлом костюме — в тех местах таких сроду не водилось. Назвался адвокатом. Доходчиво объяснил, что к чему. Оставил две странички с вариантами ответов. Перед отъездом предупредил: если не будете придерживаться предложенной версии, ждите проблем. — Можете считать меня последней сволочью, — всхлипывала Маруся Михайловна в беседе с полицейским, — но я в семье одна добытчица. Внуков поднимать надо. Дом содержать. Да и пожить еще хочется… Любке вон тоже. Ну, мы и решили не обострять. Сказали, что велели. Мертвых-то все одно не поднимешь… Помимо проблем пообещал адвокат каждой отступных. Солидная упоминалась сумма. Женщины успели прикинуть, куда легкие денежки потратить можно. Размечтались. После суда им выдали по несколько тысяч. И забыли. Правда, на заимке разрешили остаться. И то хлеб. А через год взялись вдруг за пересмотр дела. Тогда Марусе Михайловне с Любаней настоятельно посоветовали исчезнуть. По собственному желанию. Все тот же адвокат выложил на стол тощенькую пачку пятисоток: |