Онлайн книга «На перекрестках судеб»
|
— Во-во, разнообразие приветствуется! Не сутками же в баньке полки протирать… Я — за речную прогулку. Иван рыбалку обещал. Знатную. С форелью и сазанчиками. — А акулу он тебе не обещал? Говорят, из акул обалденная уха получается, — подмигнул приятелю Ерофей Игоревич, усаживаясь за стол. — Акулу? Так ведь они только в море водятся… — не понял юмора Сапун. — Да какая разница? С Гулькиными способностями? Стоит ему захотеть, в Валюшке не то что акулы, киты водиться будут! Правда, Ванятка? Зашедший на террасу со стороны сада Иван Иванович Гулькин широко улыбнулся, сладко потянулся и принялся энергично размахивать руками. — Производственная гимнастика, — хихикнул Жук, — не рано ли? — Утренняя, дурень! В самый раз! Я — за здоровый образ жизни… — Разве что по утрам. С вечера ты о здоровье напрочь забываешь. А о ночи я лучше умолчу. — Ты мне на двух телок намекаешь, что ли? Подумаешь! Да мне с моей утренней гимнастикой и три нипочем! Гулять так гулять! В кои-то веки свободный вечер нарисовался… — А жена не заругает? — Если ты не проболтаешься… а хотя — на здоровье! Видал я ее в гробу в подходящих ситуации тапочках! Самой под сорок, а жиром заплыла от пяток до макушки. Где зад, где перед — не разберешь. Только и знает, что жрет. Хоть ты киллера нанимай! Достала! И вроде с бабой живу, а в сплошном воздержании! А ты говоришь: две телки… Да мне хоть пять дай, я с голодухи… Гулькин частил и пытался уловить реакцию по лицам. Поверят или нет? Боялся, что правда выплывет на поверхность, и все эти пересмешники, не имеющие за душой ничего святого, поймут, что имеется у несгибаемого Ивана слабинка. Да, он обожал свою красавицу жену и готов носить ее на руках до скончания только что начавшегося века. И сдувать пылинки. И молить Бога… если бы она позволила. Если бы! Увы, Карина не особо жаловала супруга. Презирала. Тайно ненавидела. И при любом подходящем случае пыталась уйти из его жизни. Но Гулькин попытки предупреждал, удерживая любимую всеми силами и возможностями. Ревновал. Задаривал подарками. Стелился. И до ужаса боялся выдать себя горе-приятелям. А посему на всех мальчишниках имитировал ярко выраженную сексуальную озабоченность — с одной стороны и пренебрежение к супруге — с другой. Пока удачно. Хотя и сил отнимало — будь здоров! Но что не сделаешь ради имиджа? Одной рыбалкой и спасался. Тут уж никакой конкуренции. И самим собой можно остаться. Так и жил… — Слышь, Санек? У тебя компаньон на баньку объявился. — А как же рыбалка? Гулькин перешел к приседаниям: — Только не надо намекать на мою непорядочность: сказал — сделаю, значит, сделаю. Прямо после завтрака и рванем. А хотите: на вечерней зорьке? Тут по заводям красота на закате неописуемая… А ночью… — Ну, на ночь у нас другие виды имеются. Мотя с Николенькой на заседки собрались. Роберт фейерверк обещает. С сюрпризом. Опять же девочки… Купание под луной. Романтические прогулки. Что мы не люди? Давай уж либо сейчас, либо вечером. — Вы мне конкретно скажите. Мне ж людей напрягать надо. Рыбалка — дело серьезное. А хорошая рыбалка — очень серьезное. — А вот как все соберутся, так и договоримся. — Заметано. Тогда я на пробежку. Кто со мной? — Вон, Джека возьми. Он с цепи сегодня ночью сорвался. Не сидится кобелю. Вот и пробежитесь в охотку. Два кобеля — уже пара. |