Онлайн книга «На перекрестках судеб»
|
— У него почти нет шансов… — твердили доктора. — Ребенок только мучается на искусственном жизнеобеспечении. Подумайте… Намек был более чем очевиден. — Он все, что у меня осталось, — твердила она, находясь по ту сторону сознания. — Я заплачу, сделайте что-нибудь, я хорошо заплачу… — Не в деньгах дело… — А если в Берлин? Или Лондон? Или… — Там тоже не боги. И потом, мальчик не выдержит второго перелета… Подумайте… «Собственной рукой подписать разрешение на убийство? Господи, не допусти…» — Мамммм… пииить… Это были его последние слова. Через несколько минут сын умер. Так Валентина подошла к воротам ада. И больше всего на свете хотела переступить шершавый, сбитый во многих местах порог. Одно останавливало: любимые мужчины попали в другую обитель. А вечное расставание не входило в ее планы. — Господи, ну сделай же что-нибудь! — молила она, отступив в самый последний момент от фатальной черты. Создатель расценил просьбу по-своему. Дальше была частная психическая клиника (родители постарались определить единственную дочь к лучшим специалистам). Потом отделение пограничных состояний. Об этом не хотелось вспоминать. Только не получалось. Именно там Валентина узнала о своей беременности. Анфису они успели зачать в свою последнюю ночь. В тех самых ледяных от дождя сибирских травах. За несколько часов до гибели Османа. Именно там, узнав о беременности, женщина возненавидела еще не родившуюся дочь. И перестала ненавидеть. Именно там ей доходчиво дали понять, что она психическая. Нет, не врачи. Товарищи по несчастью постарались. Каждый вечер у телевизора собирались обитатели отделения. Делились проблемами и собственными познаниями в больной теме. — Что они понимают, наши врачи? — поджимала губы старушка Котеночкина. — Коновалы… — брызгала слюной неугомонная Легкоступова. — У меня совсем не те симптомы, против которых лечат. Посудите сами… И начинался обмен специальными терминами и методами лечения. Далее собеседники переходили к чужим симптомам. И особо волнующим случаям из практики больницы. Возбужденное сознание Валентины ловило и анализировало сходства и различия вперемешку с комментариями пациентов. Мысли цеплялись за обрывки фраз. Ум пытался сложить разрозненные эпизоды в логическую цепочку. — Зато по любому уголовному делу нас отмажут, с таким-то диагнозом… — Ну, не скажи… — Был бы адвокат хороший, а там хоть убей… — Это кого же? — А любого врага. И грех не воспользоваться… Грех не воспользоваться… Через месяц с небольшим ее перевели в роддом. В отделении патологии она провела почти четыре месяца с короткими перерывами. — Столько перенести. А курс лечения… — качали головой врачи. — Шансов практически нет. Вы подумайте… Снова?! На выбор не оставалось сил, пусть идет, как идет… — Доктор, я буду рожать. Поймите… — Понимаю, но не советую. Мы могли бы вызвать роды прямо сейчас. Ребенок имеет многочисленные патологии. Возможно, даже несовместимые с жизнью. — Как Бог даст… Анфиса родилась недоношенной. На восьмом месяце. Закричала сразу же. — Артисткой будет, — расплылась в улыбке акушерка. И тут же сникла. Почувствовав на себе тяжелый взгляд врача. — Артисткой, не артисткой, но жить будет, — вынес вердикт эскулап. — Запасайтесь терпением, мамаша. И она запаслась. Терпение лишним не бывает. В ее случае — особенно. |