Онлайн книга «На перекрестках судеб»
|
— Так ведь дети малые, какая ж тут тишина? — не согласилась с приятельницей бывшая дворничиха, живущая в доме напротив. — Стены-то у вас никакущие. На первом пукнут, на третьем всех побудят. — Не преувеличивай, Самсоновна, разве когда Петька из пятнадцатой дебоширит, а Клавка его скалкой утихомиривает, слыхать, а так жить можно. — Да и у девочек нянька есть. Видная деваха, — вставила свои три копейки соседка снизу. — Чуть завоют, она уже там. Минута — и тихо. — Умеют люди прислугу выбирать, — вздохнула Нюра Прокопьевна. — Были бы деньги, — усмехнулась Самсоновна. — Не скажи, вон у Костяхиных сколько перебывало, а толку… — Девчонки-то вроде хворают. Врачиха с поликлиники перед работой забегает. — Платят хорошо, вот и забегает. А что хворают, так у нас нынче, почитай, детей здоровых и нет. Вот в наше время… И, оставив в покое новых соседей, приятельницы углубились в воспоминания. Ее вполне устраивало сложившееся положение. Дом не новый, но и не старый. Обычная многоэтажка в тихом квартале городского центра. Никто никого не знает, никому ни до кого дела нет. Разве что бабульки у подъезда. Но и они, если повода не подавать, в подробности вдаваться не будут. Иметь троих детей, как минимум троих — чем не мечта? Особенно, если подружка когда-то в школе нагадала: — Две девочки и один мальчик. Как минимум! Везет же тебе, Инка! — А ей всегда везет… — завидовали подружки. Та особенно не печалилась — завидуйте на здоровье, только бы не спугнуть везения. Только бы… Когда в семье появился первенец, кареглазый, веснушчатый бутуз, она поняла, что предсказание сбудется. Роды прошли на удивление легко. — Вам бы рожать и рожать, — заметила акушерка. — Вы уж на одном не останавливайтесь. — Не буду, — отвечала молодая мама, прижимая к груди крошечный сверток. — Трое как минимум. Однако не сложилось. После Алика забеременеть не получалось долго. А когда сын подрос, мама с головой ушла в бизнес. Отец больше тратил, чем получал. Нужно было как-то переждать переходный период. Подтянуть пояса, приструнить желания. Или зарабатывать самой, чтобы на всех хватило. И она выбрала второе. Тем более два образования — экономист и инженер-программист — пользовались повышенным спросом. Как-то сразу попалось хорошее предложение. Три года на приличной зарплате и удобном графике. А потом свое дело. Поначалу страшно, дальше — потрясающе интересно. Рынок требовал продукт. Возможность и желание развернуться, удовлетворяя его потребности, имелись. — Ты так до олигарха дорастешь, — смеялся супруг, — даже неудобно как-то: в нормальных семьях мужики зарабатывают, а у нас… — Тсс, — зацеловывала она всяческие протесты, — пусть это останется между нами. Каждая семья имеет тайны. Вот и у нас будет. Пока, а там я отойду на второй план. Тебе бы только диссертацию закончить… Они строили грандиозные планы. И уверенно шли к цели. И добивались… А потом все кончилось. Осталась только боль и гнев. Чуть позже к ним добавилась ненависть. Валентина наняла вертолет и увезла ребенка в Минск, поближе к отчему дому. Четыре дня провела у постели сына. В реанимации столичного ожогового центра. Алик почти не приходил в сознание. А когда приходил, становилось лишь хуже. Семьдесят процентов ожогов. Сильно поврежденные дыхательные пути. Обезображенное взрывом лицо, многочисленные переломы. |