Онлайн книга «На перекрестках судеб»
|
Кафе опустело. За дальним столиком уселся, вытянув уставшие за день ноги, официант. Потягивал кофе. Время от времени поглядывал на задержавшуюся пару. — Есть будете? — Михей легко коснулся лежащей на подлокотнике кресла руки. Реакция не повторилась. Рука осталась на месте. Холодная, хрупкая, похожая на гипсовый слепок. Хотелось взять ее в ладони, растереть, согреть. Вернуть к жизни. Да уж, ситуация, в роли реаниматора ему пока бывать не приходилось. Нельзя сказать, что подобная миссия была ему по душе. Но среди тысяч других Михей выбрал бы сейчас именно эту. Для начала. Невозможно оставить все вот так, на середине пути. И не важно, чей это путь. И куда он ведет. Важно помочь. Понять. Если получится, простить. И жить дальше. Возможно, вместе… Последнее допущение выбивалось из его жизненных планов. Резонировало с привычными стилем и ритмом. Вызывало протест… и полностью совпадало с внезапно появившимися желаниями. Все, что находилось в данный момент рядом, — и глубокие носогубные складки, и потухшие глаза, и короткие седые волосы, и скорбно поджатые губы, и холодные кисти — каким-то непостижимым образом слилось в душе в огромный пылающий факел. Растопило лед и каменные стены возведенных неизвестно когда укреплений. Заставило сердце пульсировать. Кровоточить. Таять в приливах болезненной нежности… Эта женщина стала вдруг так понятна и близка, что хотелось забыть о взятых обязательствах, о своем двусмысленном положении. Вернуться в Н* и самому заняться обидчиками. Или нет… С этим он мог справиться позже… Теперь же ему больше всего хотелось поднять это слабенькое, почти невесомое тело, укрыть от невзгод и любопытных глаз и понести по жизни, никому не давая дотронуться. Хотелось уединиться, укрыться вдвоем огромным пуховым одеялом, успокоить, уберечь… Его, хронического бабника с приличным стажем, совершенно не волновало, что там под тонкой стильной белой блузой. Под длинной, скрывающей фигуру, юбкой. Да пусть хоть вообще ничего! Он все равно будет желать близости. Не эротической, платонической или сексуальной, а полной. Жизненной. Чтобы рука об руку. Душа в душу. Всю оставшуюся жизнь… Наваждение… Михей не слышал, что она ответила на его предложение. Не заметил, как на столике появился кофейник и какая-то выпечка. Как принесли пиццу. Он был ошеломлен. Убит. Раздавлен новым несанкционированным чувством. Или рожден заново? Она молчала. Искоса наблюдая за странным поведением сидящего рядом мужчины. Чувствовала, что с ним происходит нечто глубокое и сложное. Не торопила и не вникала в подробности. Ей нужна была передышка. Ему, очевидно, тоже. Площадь перед ипподромом опустела. Мимо почти не проезжали машины. Редкие прохожие спешили домой. Официанты взялись прибирать соседние столики. — Нам, наверное, пора… — виновато-усталая улыбка звонкой монеткой упала в его копилку. — А я не все вам рассказала. — Расскажете еще. Ночь длинная. Давайте до центра прогуляемся… Люблю Рим. — Я тоже люблю. Но жить бы здесь не хотела. Однако приходится. Я-таки купила домик на побережье, вблизи Пескары. Там хорошие пляжи. И удивительные виды. Влюбилась в это место с первого взгляда. Горы. Зелень. Белый песок, синее море, чистейшее небо. Он слушал и уже не удивлялся совпадениям. Пескара находилась неподалеку от виллы Рака, где он был вчера. Вполне возможно, что проезжал мимо дома Елены. Быть может, они летели в одном самолете. Ехали по одной трассе к аэропорту… |