Онлайн книга «Родинка на линии судьбы»
|
Вдруг стало до боли жалко упорхнувшее за облака видение. Нелегко ему будет в косматых глыбах холодного сырого пара. Вернее, ей. Потому что видение, при всей своей невесомости и нереальности, относилось к женскому роду. Вне всяких сомнений. Милое, светлое, солнечное видение! Такое притягательное. И такое родное. И он не мог простить себе… Чего? Если бы он знал! Если бы помнил! Стон прервал тонкую нить сожаления. Вернул страдальца к действительности. Где он? Взгляд ухватил кусок скалы. Ещё один. Висящее совсем близко — только руку протянуть — облако. Сероватую синеву у горизонта. Тяжёлый, нависший над правым боком камень. Искривлённые пальцы-ветки случайно попавшего в мёртвый мир куста. Такого же мёртвого и такого же серого, как и всё вокруг. Мёртвого! Как же он мог забыть! И неслучившийся бой. И внезапный, прервавший их планы обстрел. И гибнущих в море огня и дыма боевых товарищей. Горящие танки. Горящее небо. Горящую землю. Всё кончилось в один бесконечный миг. Кончилось… Последующий стон был вызван не болью — осознанием. Всему конец! И этому суровому пейзажу, и этой непривычной невесомости, и этой тупой, нереальной боли… Как же он не догадался сразу? Это рай… или ад. Нет, откуда в аду небо? Рай. Конечно, рай! Именно туда попадают невинно убиенные. И воины. И святые. И покаявшиеся грешники. И… Усмешка вышла кривой и слабой. Сил на эмоции не осталось. А может, мёртвым эмоции не положены? И потом, где остальные? Их должно быть много — солдаты, офицеры, танкисты, пехота… Они ушли друг за другом… Стало быть… Стало… Вздох. Стон. Слеза, закатившаяся за ухо. Горячая и, должно быть, солёная. Хорошо, что остались хотя бы слёзы. Превозмогая боль, он перевернулся на живот. Рай! За ошмётками облаков и уходящими вниз каменными глыбами виднелась земля. Горящая. Изрытая взрывами. Усыпанная изувеченными телами, с высоты кажущимися нацарапанными на песке неумелой рукой знаками препинания. От жизни не осталось ни единой буквы! Лишь сплошные запятые, восклицательные и вопросительные знаки, многоточия… — Ребята… Не торопитесь… Здесь нет ничего хорошего… Блин… Целую вечность провести в боли и серости! Тоже мне рай! Тело дёрнулось и поднялось выше. Кто сказал, что полёт в небеса должен быть плавным? Рывок. Ещё рывок. Отзывающийся в каждой клетке тела острой ослепляющей болью. Неужели и на том свете существует боль? И страдание… Вершина горы представляла собой подобие кратера. Среди заснеженных камней темнела огромная впадина. Из невидимых со стороны недр горы тянулись по снегу длинные чёрные змеи. Очень похожие на канаты. Или руки кровожадных чудовищ. Хотя откуда в раю чудовища? Ерунда получается… — Да это обыкновенные тросы, значит, добрались, — прошептал Сергей, цепляясь за осколки сознания. — Я справился. Твоя очередь, Николаев! Командуй, брат… Взгляд новоиспечённого обитателя рая метнулся к небу. Облака отступили. Возмутительная небесная синь пронзила сознание ледяным своим сиянием. Ослепила. Лишила разума. И чувств… Люди без будущего Дней десять теперь лить будет, никак не меньше. А значит, жди мошкары. Рассаду не вздумай высаживать — в момент сгниет. Тяжёлая нас ждёт весна… Тяжёлая… Разговор за окном Соня отошла от окна. Свернулась клубком в углу кровати. Ничего не видеть! Ничего не слышать! Ничего не понимать! И не чувствовать! |