Книга Выйду замуж за сантехника. Мажоров не предлагать!, страница 21 – Анна Пантера

— Что есть, то есть, — нехотя соглашается Генка, вновь возвращая своё внимание к Юле. — У меня очень активная жизнь, и я всё успеваю: и работать, и отдыхать, и потомством обзаводиться. В юности я был чересчур горяч и частенько совершал необдуманные поступки, но теперь остепенился и готов к созданию настоящей, крепкой семьи.

— Ну надо же! — умиляюсь я, слыша такую откровенную брехню. — Мальчик повзрослел! Но Юлия тебе для таких целей точно не подойдёт: в ближайшее время она будет очень занята. Некогда ей на свиданки бегать и душевные разговоры под луной вести. Работы у неё выше крыши, а ещё очень строгий босс.

Генка, конечно, мне друг, но тут он пытается ступить на мою тщательно охраняемую территорию в виде Юльки, и я готов оборонять эту крепость даже ценой нашей давней дружбы. Ему нравится каждая вторая баба, а меня за последние два года из всего многообразия только эта одна зацепила, поэтому я так просто не дам ей попасть под его обаяние. Юльку, конечно, паинькой не назовёшь, но я её уже себе застолбил, так что извини, друг. Уверен, Крокодил подуется, подуется на меня и забудет.

Он переводит взгляд с Юльки на меня, и я вижу в нём проблески понимания.

— Работа — это важно, — с умным видом кивает и возвращается к еде. — В любом случае, Юлия, мне очень приятно с вами познакомиться. Вижу, вы очень ценный сотрудник, просто незаменимый, раз Даровский так отчаянно вас нахваливает. Что же, желаю вам успехов и карьерных высот.

Перевожу взгляд на Юлю, а у неё выражение лица такое, словно её под дулом пистолета заставили пообедать в компании пациентов психиатрической клиники.

Юлия

К счастью, товарищ Даровского надолго с нами не задерживается, убегает из-за стола, когда ему кто-то звонит.

— Это мой давний друг, — зачем-то повторяет Даровский, когда я снова принимаюсь за еду.

Усмехнувшись, поднимаю на него взгляд.

— Правда? А общались вы только что… ну, не совсем по-дружески, — пытаюсь изъясниться помягче.

— А с Крокодилом по-другому нельзя, — улыбается в ответ босс, и я на мгновение залипаю на его красивом лице, но тут же заставляю себя не растекаться лужицей. — Он жуткий бабник, и его нужно вовремя тормозить. Он это знает и не обижается.

— Значит… — начинаю озвучивать свой вывод, но замолкаю. Судя по всему, Даровский не захотел, чтобы мы с его другом общались, и резко пресёк подкаты Геннадия. Понятненько. Ну что же, его чувство собственничества в отношении меня немного греет душу.

— Ну а что? Ухаживает за дамами он виртуозно: конфеты, букеты, — продолжает босс, а я усмехаюсь:

— Не все женщины любят букеты. По крайней мере, в классическом виде, — поясняю удивлённому Даровскому.

— В смысле?

— Ну, я, например, не очень люблю всякие розы и тому подобное. Мне больше по душе кактусы, — признаюсь.

— Да ладно! — не верит Леопольдович. — Они же такие… некрасивые, — повертев ладонью в воздухе, наконец подбирает подходящее, на его взгляд, слово.

— А вот и нет, — тут же возражаю я. — Они разные. У меня на кухне на подоконнике есть несколько штук.

— На кухне у тебя я так и не побывал, потому оценить не могу, — подмечает Даровский, и я снова начинаю краснеть, вспоминая то утро, когда я выставила его из своей квартиры. Благо спасает ситуацию неожиданно вернувшийся Крокодил.